Форум Замечательных Людей

Морозовы. История одной купеческой династии

Узнаем, как одно из крупнейших дореволюционных российских предприятий выросло из пяти рублей, сколько в начале XIX века стоила вольная и что нужно было сделать члену купеческой семьи, чтобы родные его назвали сумасбродом.
Морозовы — одна из самых знаменитых династий предпринимателей, меценатов и благотворителей Москвы. Ее основатель Савва Васильевич совершил почти невозможное. Будучи крепостным крестьянином, он открыл свое дело, преуспел и вскоре смог выкупить себя и семью. Начав с маленькой шелкоткацкой мастерской, к концу жизни Савва Морозов был купцом первой гильдии и владельцем множества фабрик. Его потомки стали богатейшими людьми страны, проявившими себя не только в области промышленности.

После Октябрьской революции 1917 года все предприятия Морозовых были национализированы. Их общий капитал составлял более 110 миллионов рублей.

Представители всех четырех ветвей морозовского рода. Слева направо: Абрам Абрамович, Тимофей Саввич, Иван Захарович и Викула Елисеевич Морозовы. Начало 1860-х годов



Савва Первый

Крепостной-старообрядец Савва Морозов, принадлежащий помещику Николаю Рюмину, никогда не сидел без дела: трудился и извозчиком, и пастухом, и рабочим. В юности он устроился ткачом в шелкоткацкую мануфактуру Федора Кононова в деревне Зуево Богородского уезда Московской губернии. Он внимательно следил за тем, как устроено производство, мечтая когда-нибудь создать собственное.

Закрыть эту дорогу могла рекрутская служба, на которую его призвали. Забыть о мечте на 25 лет (а именно столько тогда требовалось отдать военному делу) Морозов не хотел и решился на беспрецедентный поступок: просил Кононова дать ему в долг большую сумму денег, чтобы откупиться, и перешел на сдельную оплату труда. Невероятно, но вернуть средства он смог всего через два года — пришлось много работать, отказывая себе во всем.
Савва Васильевич Морозов


В 1797 году его женой стала Ульяна Афанасьевна — дочь красильного мастера. Отец дал за нее пять золотых рублей приданого, и эти деньги позволили Морозову открыть свою мастерскую.

Через 14 лет на него работали уже 20 наемных работников, которые в год изготавливали товара на сумму более чем тысяча рублей — вложение предприимчивого Морозова окупилось сполна. В 1812 году, когда хозяева всех московских текстильных мануфактур опустили руки, глядя на сожженный город, Савва Васильевич не растерялся, а обратил печальные события себе во благо. Он знал: Москва — вместе со всеми провинциями — сильно нуждалась в ткани. Незадолго до войны в Россию перестали поступать ткани из Англии, этому поспособствовал Наполеон. Морозов использовал все возможные мощности своей мастерской, чтобы наладить достойное производство.

В 1821 году он выкупил у помещика себя и четырех своих сыновей: Елисея, Захара, Абрама и Ивана. Деньги за вольную потребовали баснословные — 17 тысяч рублей. Чуть позже в семье Морозовых родился пятый сын — Тимофей.

Еще два года Савве Васильевичу понадобилось, чтобы приобрести у своего теперь уже бывшего хозяина земли в селе Никольском (сейчас — Орехово-Зуево). Именно там чуть позже будет создана знаменитая Никольская мануфактура, которая позволит его семье больше никогда не беспокоиться о деньгах.
Здание Никольской мануфактуры, принадлежавшей Морозовым


Семейная фирма выходит на новый уровень

В Москве ткацкую фабрику Савва Васильевич основал в 1825 году.
В 1830-м Морозов открыл фабрику в Богородске (сейчас это город Ногинск). Там же располагались красильня и отбельня, а также контора, где мастерам выдавали пряжу и получали от них уже готовую ткань.
В 1838 году Морозов-старший открыл Никольскую бумагопрядильную и механическую ткацкую фабрики,
В том же году семья купцов получила потомственное почетное гражданство.
В 1855-м Захар Саввич создал паевое товарищество «Компания Богородско-Глуховской мануфактуры», а в 1860-м был основан паевой торговый дом «Савва Морозов с сыновьями» — семейное дело вышло на новый уровень. Саввы Васильевича не стало в том же году.
Отчет Общества распространения между образованными женщинами практических знаний за 1891 год. 1892 год.

Тимофей, который не знал неволи


Дети Саввы Васильевича прославились на всю страну — все, кроме Ивана, которого не интересовало предпринимательство. Наиболее обласкан славой был младший, Тимофей Саввич. Отец относился к нему благосклоннее, чем к остальным детям. Он даже не скрывал причины своего особенного отношения: Тимофей единственный из братьев не ощутил на себе, что такое крепостное право, был рожден свободным, вольным человеком — стало быть, и дела он сможет вести без оглядки на кого бы то ни было.
Тимофей Саввич Морозов


В начале 1850-х годов отец доверил Тимофею организацию работы своих фабрик, торговлю. Через семь лет находчивый Тимофей начал приобретать под новую фабрику земли в Тверской губернии, чем в очередной раз заслужил одобрение отца. Тверская мануфактура была создана в 1859-м. В 1873-м Тимофей Морозов переименовал семейное предприятие в Товарищество Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и К». Спустя время она стала лучшей среди текстильных предприятий России.

Станки Морозов закупал в Англии, красители тоже были импортными. С его продукцией было трудно соперничать. Тимофей Саввич каждый год получал несколько миллионов рублей. Село Никольское в это время было похоже на владение Морозовых: все жители трудились у Тимофея Саввича. Его вклад в экономику страны был настолько велик, что ему — первому в России — пожаловали титул «господин мануфактур-советник». В 1882 году ему вручили орден Святой Анны — «за особые труды по Всероссийской промышленно-художественной выставке в Москве».

Помимо основной деятельности, он был соучредителем Московского купеческого и Волжско-Камского банков. Он платил стипендии студентам Московского технического училища, вкладывал деньги в строительство гинекологической клиники на Девичьем поле.
Торговая печать Саввы Морозова с сыновьями. Конец XIX — начало XX века. Из фондов Музея Москвы



Формула процветания

Морозовы часто заключали браки с представителями других влиятельных семей купцов или промышленников. Так, женой Тимофея Саввича стала Мария Симонова, двоюродная племянница фабриканта, книгоиздателя и владельца имения Кунцево Козьмы Солдатенкова. Супруги поселились в Трехсвятительском переулке, на территории их богатой усадьбы была собственная моленная, оранжерея. В целом семейная пара старалась придерживаться старообрядческого уклада жизни, но от шумных приемов гостей отказаться не могла.

Мария поддерживала мужа во всех его начинаниях. Больше 20 лет она помогала благотворительным заведениям, жертвовала церквям, за что получила знак отличия — первая среди купчих России. Помогала получить образование бедным талантливым девушкам, выделяла деньги на стипендии в московской гимназии. После себя Мария Федоровна оставила самое большое состояние в России — 30 миллионов рублей.
Мария Федоровна Морозова


Ее младший сын Сергей открыл Музей кустарных изделий — основу коллекции составили приобретенные им экспонаты кустарного отдела Всероссийской художественно-промышленной выставки 1882 года.

Савва Второй и любовь вопреки
Непростые отношения у Марии Федоровны были с сыном Саввой, названным в честь деда. В семье парня считали сумасбродом. Он отказался от дворянского титула, который хотел пожаловать ему сам царь. Не обращая внимания не недовольство родителей, в 26 лет женился на Зинаиде Морозовой, бывшей жене собственного двоюродного племянника Сергея Викуловича. Разразился скандал: разведенная женщина, да еще и родственница! Но Савва Тимофеевич был непреклонен.

В подарок на свадьбу он выстроил для возлюбленной неоготический особняк на Спиридоновке. Архитектурным проектом занимался Федор Шехтель, а внутренним оформлением — малоизвестный тогда Михаил Врубель. Балы, светские приемы, званые ужины — с легкой руки хозяйки в этом доме всегда царило веселье.

Савва Морозов известен прежде всего как меценат. Он щедро помогал Московскому художественному театру, совершенно не жалея средств на его развитие. На деньги Морозова, например, было построено здание в Камергерском переулке. Две тысячи рублей на театр дал также его брат Сергей.

Выпускник Московского университета и Кембриджа, в 29 лет Савва Тимофеевич стал выборным Московского биржевого общества. Он укрепил позиции доставшейся ему в наследство Никольской мануфактуры, превратив ее в одно из крупнейших предприятий России. Его волновало положение рабочих, он следил за тем, чтобы они получали достойную зарплату и трудились в хороших условиях.

Савва Морозов поддержал революцию 1905 года. Он жертвовал деньги нелегальной газете «Искра», спонсировал издание «Новой жизни» и «Борьбы».

Самый эксцентричный Морозов

Несмотря на отказ от дворянства и скандальную женитьбу, самым экстравагантным представителем рода стал не Савва Второй, а Арсений Морозов, его племянник. Молодого человека не интересовали семейные дела; решениям рабочих вопросов он предпочитал благотворительность, различные духовные практики и путешествия.

Однажды в Португалии он увидел дворец Palacio Nacional da Pena и понял: в Москве ему нужен дом в псевдосредневековом стиле. Над эклектичным особняком начали откровенно смеяться еще во время строительства. Мать Арсения, Варвара Алексеевна, припечатала острой фразой: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь об этом узнает вся Москва».

Погиб Арсений Морозов по глупости. Во время одной из вечеринок он заявил, что может прострелить себе ногу и не почувствовать боли — все благодаря эзотерическим упражнениям. Друзья не верили — молодой человек схватился за ружье... Неизвестно, почувствовал ли он физические страдания или нет, но умер он от заражения крови.


Варвара Алексеевна тоже была известной меценаткой. Именно она настояла на том, чтобы построить психиатрическую клинику на Девичьем поле. Также помогала Московскому университету, предоставляла стипендии, на ее деньги создавались училища. Варвара Морозова основала читальню имени И.С. Тургенева — она стала первой бесплатной библиотекой в городе. Книги она особенно любила: в усадьбе на Воздвиженке, доставшейся ей после смерти мужа, Абрама Морозова, она устроила литературный салон. Его гостями были Валерий Брюсов, Андрей Белый, Александр Блок и другие.
Читальня имени И.С. Тургенева

Страсть к импрессионизму


Тверской мануфактурой какое-то время руководил (и весьма успешно) Иван Морозов, сын Абрама Саввича. Он также участвовал в делах Московского купеческого банка, был одним из учредителей Российского акционерного общества коксовой промышленности и бензольного производства.
В. Серов. Портрет Ивана Абрамовича Морозова. 1910 год

Но настоящей его любовью стала живопись. Его приводили в восторг работы французских импрессионистов. Иван Морозов собрал свыше 600 произведений — одно из самых больших собраний в мире. Его не волновала цена шедевров — главное, что он мог любоваться ими тогда, когда хотел. Картины располагались в его эклектичном особняке на Пречистенке, чудом уцелевшем после пожара 1812 года и позже перестроенном. При перестройке дома Иван Абрамович попросил предусмотреть комнату с толстыми каменными стенами и бетонированным потолком. При необходимости в ней можно было спрятать всю коллекцию.

После революции его собрание национализировали. Ивану Абрамовичу предложили стать заместителем директора в новом музее, который тогда так и не открыли. Чуть позже коллекция попала в Музей нового западного искусства, а сегодня ее можно увидеть в ГМИИ имени А.С. Пушкина и Эрмитаже.

Больница и Музей фарфора

Основатель знаменитой Морозовской детской больницы — Алексей Морозов, сын Викулы Елисеевича. Алексей Викулович продолжил семейные традиции, касающиеся благотворительности и меценатства. Обстановка, которая к 1900 году сложилась в Москве, совсем его не радовала: дети, страдающие от коклюша, дифтерита и других болезней, не получали должного лечения. Морозов решил построить собственную больницу, в которой детей будут лечить бесплатно. В строительство он вложил отцовское наследство — 400 тысяч рублей. Назвали больницу в память о Викуле Елисеевиче.
За три года до этого Морозов возглавлял Товарищество Викулы Морозова сыновей, но потом отказался от руководства в пользу брата Ивана. На первом месте у создателя Морозовской больницы была его коллекция икон, фарфора и гравюр — он отвел для этого целый особняк во Введенском переулке, специально перестроенный. Кстати, на этом проекте снова встретились архитектор Федор Шехтель и художник Михаил Врубель. После революции в этом доме открылся Музей фарфора (сегодня — Музей керамики в Кускове), а Алексей Морозов стал его хранителем.
В. Серов. Портрет Алексея Викуловича Морозова. 1909 год

А сейчас я перейду к удивительной истории любви и семье Анны Морозовой.

Я не стала откладывать её на продолжение, а изложена она будет более художественным языком.
О любовном приключении совсем не годится писать сухо!



В доме запахло скандалом. От тихой ясноглазой скромницы Аннет Морозовой такого никто не ожидал... Ее отец, Тимофей Саввич Морозов, не вмешивался в дела умной и властной супруги Марии Федоровны. Ее решениями он следовал и в воспитании детей. Если что-то ему было не по нраву, то просто уходил и при семейных себя "не распускал".

Но тут сдержаться не смог и сурово высказал хозяйке дома: "Как же так, душенька? Сегодня я узнаю, что Аннет наша поступила слушательницей на Высшие женские курсы и собирается держать экзамен на звание домашней учительницы! Твои либеральные взгляды вот до чего довели. Глядишь спутается с нигилистами какими-нибудь..."

Мария Федоровна примирительно сказала: "Я своей дочери доверяю. Время нынче такое, а Аннет умна. Хоть и учили мы ее лучше, чем в гимназиях, очень уж ее увлекают новые веяния. Ох, своевольная девица! Морозовский характер!"

Супруга все-таки опасалась гнева Тимофея Саввича и выдала последний аргумент в защиту любимой дочери: "Вы сами виной этим увлечениям. Вы же привели к нам в дом Василия Осиповича Ключевского. Подумайте, один из блестящих исторических талантов начал учить наших детей. Как тут не попасть под обаяние науки..."

Муж стушевался: "Ну, душенька, в чем здесь моя вина? Вините тогда уж профессора Соловьева. Сергей Михайлович рекомендовал мне двух своих учеников... Его любовью пользуется и сокурсник Ключевского господин Карпов. Думаю, он иногда сможет заменить Василия Осиповича у Сережи и Саввы..."

Мария Федоровна покачала головой: "Ну если только у мальчиков. Уж больно хорош этот приват-доцент. И по-моему, он нашу дочь всерьез заинтересовал. Вот почему я ей позволила поступить на курсы. Пусть отвлечется от своих романтических фантазий!"
Немного успокоившись, Тимофей Саввич отбыл по делам на фабрику в Зуево, а Мария Федоровна всерьез задумалась и было над чем. Ее послушная Аня влюбилась безоглядно! И в кого! Среди всех блестящих соискателей выбрала самую непрестижную партию - мало кому известного в Москве приват-доцента Харьковского университета, двадцативосьмилетнего сына бедного смотрителя училищ в Угличе!

Анечке Морозовой шел девятнадцатый год. Ее жизнь в доме родителей была однообразна. "Будущая наследница морозовских капиталов..." - только и слышала она о себе. Если ее и отпускал куда-нибудь, то только к родственникам в сопровождении няни или гувернантки.

Оставаться в гостях после семи вечера не разрешалось. "Девица должна вечером быть в своей комнате" - требовал отец. По будням в театр не выезжали и у себя никого не принимали. Да и что это за театр? Только опера. Отец-старообрядец балет считал зрелищем запрещенным...
Тем не менее, перемены неумолимо вторгались в эту прочно устоявшуюся старообрядческую жизнь. В морозовской семье уже были гувернантки и гувернеры, детей обучали светским манерам, музыке, иностранным языкам

Юная Аннушка мечтала поехать на бал. Но для барышни ее круга и воспитания это было нечастым удовольствием. Между Новым годом и Великим постом купеческим девушкам разрешалось танцевать на вечерах в семейном кругу. А так - три-четыре выезда в год. Ну и конечно, грандиозный бал в Благородном собрании, куда уважаемые семейства приглашал сам губернатор. В этот раз Анечке выписали платье из самого Парижа...

"Это шанс для тебя сделать хорошую партию!" - наставляла Аню мать. До сих пор Анюта не получила официального предложения, хотя знакомились с ней многие.

...Однажды вечером Аня устроилась с книжкой на диване в библиотеке. В прихожей звякнул колокольчик и в глубине дома послышались голоса. Вдруг дверь распахнулась и вошел отец в сопровождении незнакомого господина. От неожиданности Аня уронила книжку и роман Дюма упал под ноги к гостю. Девушка испуганно вскочила.

Тимофей Саввич остановил ее: "Постой, Аня. Позвольте представить вам Геннадий Федорович, мою дочь... И ты, Анюта, люби и жалуй: господин Карпов, приват-доцент, лучший ученик историка Соловьева. Можно сказать, будущее светило науки..."
Анна Морозова и Геннадий Карпов


Молодой человек сдержанно поклонился. Потертый сюртук и неловкие манеры выдавали его разночинное происхождение. Худощавый, высокий, с русыми волосами и глубокими серо-голубыми глазами, гость имел мягкие, но благородные черты лица. Никого красивее Аня в жизни не видела. Краска бросилась ей в лицо. Она взяла из рук молодого человека поднятую книгу и пропала...

Карпов с тех пор стал бывать у Морозовых. Когда наведывался в столицу, он непременно наносил визит Марии Федоровне и Тимофею Саввичу. Аня так ждала этих встреч, что считала дни. Она засела за латынь и записалась на общедоступные лекции Ключевского, а дома штудировала конспекты.

Перед Аней открылась картина совершенно незнакомой ей интеллектуальной московской среды - свободной, демократичной... В этом мире науки Карпов занимал не последнее место, и это делало его непохожим на других ее знакомых.

Разумеется, не имевший никакого состояния провинциальный ученый и не смел помышлять о браке с дочерью Морозова, но Анечка думала иначе. Мария Федоровна приводила последний довод, чтобы урезонить строптивую девицу: "Пойми, Аня, вера наших предков не сможет принять вашего супружества, Морозовы испокон веку придерживались старообрядчества, и ты обязана следовать законам благочестия!"

Аня решительно сказала: "Я тогда крещусь в единоверческой церкви и смогу с Геннадием Федоровичем венчаться. Мне никто, кроме него не нужен!"

Мария Федоровна растерялась: никогда Аня не была такой упрямой.

На осеннем балу в Благородном собрании, где барышни Морозовы привлекали всеобщее внимание роскошными туалетами и прекрасным воспитанием, Аня открыто подошла к одиноко стоявшему у стены молодому человеку и заговорила с ним.

Одетый во взятый напрокат фрак приват-доцент Карпов на секунду растерялся от такого смелого поступка девушки... и пригласил ее на танец. Потом он выбирал ее постоянно, что было совершенно недопустимым!

Самое ужасное случилось при прощании. Когда Карпов усаживал раскрасневшуюся счастливую Аню в экипаж, она стянула шелковую перчатку и вручила ее изумленному ученому: "А за рукой приезжайте завтра!"

На другой день в 20-комнатный особняк Морозовых в Большом Трехсвятительском переулке явился жених.
Особняк Морозовых


Тимофей Саввич принял Карпова сочувственно, но согласия на брак, разумеется не дал. Как бы не был симпатичен ему молодой ученый и друг Ключевского, а судьба дочери была ему дороже. Какое будущее мог дать ей далекий от жизни архивный кабинетный муж?

Геннадий Федорович расстроился ужасно и готов был уже смириться с решением Морозова. Но в голове Ани возник новый план - бежать из родительского дома. В купеческой среде "брак увозом" считался последним средством воздействия на родителей. Как только дом погрузился в тишину, изредка нарушаемую дробью копыт запряженных в экипажи лошадей, Аня решила действовать...

Не успел Карпов обдумать последствия сего неразумного поступка, как оказался с влюбленной в него девицей в небольшой квартирке их верного друга Ключевского. Тот и выступил миротворцем между родителями и дочерью.
Спальня в доме Морозовых


Морозовы смирились с тем, что Аня отреклась от старой веры, а 8 января 1869 года в Троицком храме произошло ее венчание с любимым. Непослушание Анны вызвало различные толки вокруг уважаемого семейства.

Чтобы как-то поднять престиж зятя, Мария Федоровна тайно купила на его имя во Владимирской губернии маленькую усадьбу Сушнево и "случайно" сообщила Тимофею Саввичу, а затем и московскому купечеству, что молодой человек не так уж и беден. Как-никак помещик Покровского уезда...

Молодые уехали из Москвы и Аня наслаждалась тихим семейным счастьем. В семье ежегодно рождались дети.
Анна Тимофеевна с первенцами

Муж обожал свою Анечку, но в домашний быт не вникал, занимаясь изучением и публикацией древних рукописей на деньги тестя. Сосредоточенный на науке, всецело поглощенный научными дискуссиями и лекциями, даже не думал о том, как разделить с женой жизненные трудности...

Об Анне заботились по-прежнему ее родители. Мария Федоровна купила в 1875 году для их семейства дом на Большой Ордынке, правда на свое пока имя из опасения, как бы он не был заложен непрактичными детьми.

Только через шесть лет Анна стала полноправной владелицей этой городской усадьбы. Едва оправившись от тяжелых родов своего десятого ребенка - сына Георгия она получила царский подарок: мать отписала ей особняк со словами: "Живи на счастье!"

Дочери и сын Карповых на прогулке во дворе дома

Всего у Карповых было пятнадцать детей. Большой дом на Ордынке просыпался рано. С самого утра здесь начинался людской водоворот: раскрасневшиеся прачки несли из гладильной стопки столового и постельного белья, горничные разносили накрахмаленные юбки барышням, в малой столовой накрывал завтрак, постепенно переходящий в полуденный чай...

Няньки выносили в сад младенцев, гувернеры и бонны начинали занятия с более старшими детьми. После обеда Карпову наносила визиты университетская профессура, многочисленная родня спешила засвидетельствовать почтение милейшей хозяйке, а вечером на "журфиксах", домашних спектаклях и музыкальных вечерах собиралось оригинальное и веселое общество... И Анна Тимофеевна была центром и украшением этого дома.
Анна Тимофеевна с детьми

Геннадий Федорович Карпов умер неожиданно в 51 год. Девять дочерей Карповых вышли замуж за потомственных дворян. Шестерым сыновьям Карповы дали блестящее образование.

У Анны Тимофеевны было семьдесят внуков, о судьбе каждого она пеклась. Она разъезжала по разным губерниям и поместьям потомков, присутствовала на родах дочерей и невесток, одаривала младенцев на крестинах.

Анна Тимофеевна чтила память мужа особо: учредила денежные дотации в Московском университете, золотые и серебряные медали его имени за отличные работы, внесла в Общество истории и древностей немаленькую сумму с тем, чтобы ежегодно проценты с этих денег выдавались в виде премии за ученые исследования в области русской истории.

Она состояла в членах почитаемого мужем Общества истории и поддерживала его своими капиталами.

P.S. Государство "отблагодарило" Анну Тимофеевну за щедрые пожертвования. После революции, в 1920 году, она просила о возврате из принадлежащего когда-то ей имения Сушнево "одежды и обуви, так как я абсолютно не имею таковых более".

О.А. Кавелина - внучка Анны Тимофеевны - была у нее в гостях в 1923 году. Анна Тимофеевна очень переживала, что ей абсолютно нечего было подарить внучке. А ведь Морозовы привыкли щедро одаривать и своих ближних, и дальних.

Правда, собственный дом на Большой Ордынке Анне Тимофеевне оставили, так как заместитель Наркома просвещения историк М.Н. Покровский подписал распоряжение, согласно которому "квартира вдовы профессора Анны Тимофеевны Карповой, заключающая в себе обширную библиотеку по истории, не подлежит уплотнению и реквизиции".

Анна Морозова-Карпова умерла в 1924 году в возрасте 75 лет, пережив своего супруга на 24 года.

Я добавлю совсем немного документальной информации.
Удивительная Анна.


А усадьба Сушнево стала одним из самых богатых дачных мест Подмосковья.
Анна Тимофеевна вела хозяйство умело и разумно: по рассказам старожилов, в огромных теплицах здесь выращивали не только традиционные культуры, но даже персики и лимоны, а уж местные огурцы славились на всю округу.
Свежее молоко в фирменных бидонах с надписью «Сушнево» ежедневно утренним поездом отправлялось на продажу в Москву. У Карповых была большая конюшня, огромный скотный двор с элитными коровами, которые давали по 1,5 ведра молока ежедневно, пасека на 150 пчелиных семей.

Хозяйство было крепкое, а семья дружная.
Анна Тимофеевна Карпова с семьей и друзьями


Да и жизнь в усадьбе была интересной и насыщенной.
На рубеже XIX-XX веков в Сушнево любила гостить русская творческая интеллигенция: бывали Чехов, Чайковский, Шаляпин.
Часто заезжал брат Анны Тимофеевны – Савва Морозов. Геннадий Федорович Карпов был очень дружен с Василием Ключевским, который даже построил дачу во владениях своих друзей (дачный дом сохранился!). Приезжал и художник Исаак Левитан, он в окрестностях писал свои картины.

Гости в усадьбе Сушнево.


Но то было «золотое время» Сушнева. Сегодня от процветающего хозяйства не осталось и следа. Постройки либо находятся в аварийном состоянии, либо разрушены.

С 1921-го и до 90-х годов в Сушнево работал дом отдыха, наследие которого тоже утрачено. Разобраться, что за обветшалые здания скрываются в заросшем парке, без знающего человека невозможно.

Напомню строчку из начала темы.

Морозовы великая купеческая династия.
После Октябрьской революции 1917 года все предприятия Морозовых были национализированы. Их общий капитал составлял более 110 миллионов рублей.
Савва Морозов был купцом первой гильдии и владельцем множества фабрик. Его потомки стали богатейшими людьми страны!!


А вот теперь у меня всё.

Замечательная тема! Спасибо, что рассказали об этой удивительной семье! Вот не просто люди прожигали капиталы, а благотворительностью занимались! Многим нашим скороспелым олигархам пример можно взять!
А про Савву ещё много интересного можно рассказать, да и с его смертью много непоняток! Поддерживал революцию, деньги в кассу передавал, в жену Горького Марию Андрееву был влюблен.
Покончил жизнь самоубийством или был убит, тоже не понятно.
Очень интересная судьба, недаром до сих пор к себе привлекает.

Мадам Н. Д. писал(а): ↑12 июн 2022, 06:26 Замечательная тема! Спасибо, что рассказали об этой удивительной семье! Вот не просто люди прожигали капиталы, а благотворительностью занимались! Многим нашим скороспелым олигархам пример можно взять!
А про Савву ещё много интересного можно рассказать, да и с его смертью много непоняток! Поддерживал революцию, деньги в кассу передавал, в жену Горького Марию Андрееву был влюблен.
Покончил жизнь самоубийством или был убит, тоже не понятно.
Очень интересная судьба, недаром до сих пор к себе привлекает.

Да, обо всех Морозовых рассказывать - материала уйма! Меня интересовала судьба Анны, а без предисловия о династии, о ней не расскажешь. Но я не историк (от слова совсем), писать о них не стану, может кого -то мой рассказ и сподвигнет на такой труд.

Ираида писал(а): ↑12 июн 2022, 06:07
Анна Тимофеевна вела хозяйство умело и разумно: по рассказам старожилов, в огромных теплицах здесь выращивали не только традиционные культуры, но даже персики и лимоны, а уж местные огурцы славились на всю округу.

Какое-то противоречие, то написано, что "дети непрактичные", то "вела хозяйство умело и разумно".
Когда ей хозяйство вести с 15-тью детьми? Нянькам раздала и ладно?

Ираида писал(а): ↑12 июн 2022, 06:07
После Октябрьской революции 1917 года все предприятия Морозовых были национализированы. Их общий капитал составлял более 110 миллионов рублей.
Савва Морозов был купцом первой гильдии и владельцем множества фабрик. Его потомки стали богатейшими людьми страны!!

К началу XX века общая численность буржуазии составляла по разным оценкам от 8 до 10 млн. человек. Решающая роль в экономике страны принадлежала крупной буржуазии при приблизительной численности в 250-300 тыс. человек (вместе с членами семьи), что составляло около 0,1% населения, она владела основными и оборотными капиталами в промышленности и торговле России, которые оценивались в 8 млрд. руб., стоимость городских строений (жилых, торговых и др. помещений) — в 7 млрд. руб.

Так что недалеко от олигархии уехали.

asparagus писал(а): ↑12 июн 2022, 18:24

Ираида писал(а): ↑12 июн 2022, 06:07
Анна Тимофеевна вела хозяйство умело и разумно: по рассказам старожилов, в огромных теплицах здесь выращивали не только традиционные культуры, но даже персики и лимоны, а уж местные огурцы славились на всю округу.

Какое-то противоречие, то написано, что "дети непрактичные", то "вела хозяйство умело и разумно".
Когда ей хозяйство вести с 15-тью детьми? Нянькам раздала и ладно?

Наверно, руководила. Всё же такая махина- теплицы, конюшни, молоко поездами отправляют.
Скорее, и управляющие были. До революции были очень богаты, и народ у них не бедствовал.

Ираида писал(а): ↑12 июн 2022, 18:32

asparagus писал(а): ↑12 июн 2022, 18:24

Ираида писал(а): ↑12 июн 2022, 06:07
Анна Тимофеевна вела хозяйство умело и разумно: по рассказам старожилов, в огромных теплицах здесь выращивали не только традиционные культуры, но даже персики и лимоны, а уж местные огурцы славились на всю округу.

Какое-то противоречие, то написано, что "дети непрактичные", то "вела хозяйство умело и разумно".
Когда ей хозяйство вести с 15-тью детьми? Нянькам раздала и ладно?

Наверно, руководила. Всё же такая махина- теплицы, конюшни, молоко поездами отправляют.
Скорее, и управляющие были. До революции были очень богаты, и народ у них не бедствовал.

Это вот нам Маркиза расскажет про Морозовский Париж в Твери.

И правда "удивительная Анна"! Такая решительная! С удовольствием прочитала.

asparagus писал(а): ↑12 июн 2022, 21:33

Ираида писал(а): ↑12 июн 2022, 18:32

asparagus писал(а): ↑12 июн 2022, 18:24

Какое-то противоречие, то написано, что "дети непрактичные", то "вела хозяйство умело и разумно".
Когда ей хозяйство вести с 15-тью детьми? Нянькам раздала и ладно?

Наверно, руководила. Всё же такая махина- теплицы, конюшни, молоко поездами отправляют.
Скорее, и управляющие были. До революции были очень богаты, и народ у них не бедствовал.

Это вот нам Маркиза расскажет про Морозовский Париж в Твери.

Точно, раскручиваем на тему по заявке!

Любая женщина... писал(а): ↑12 июн 2022, 22:04 И правда "удивительная Анна"! Такая решительная! С удовольствием прочитала.

Спасибо за внимание. Она родилась в нужное время у нужных людей. Да и революционный воздух вокруг пропитан решимостью, стойкостью, переменами. Даже далёкий от революции человек в конце 19 века чувствовал что-то. А девушка и по натуре своей - Морозова, настойчивая и независимая.