Форум Замечательных Людей

В прошлом году исполнилось 160 лет со дня рождения русского путешественника Петра Козлова, открывшего «мертвый город» Хара-Хото. В своих экспедициях он не раз сталкивался со смертельной опасностью, что, в общем, вполне объяснимо, учитывая, до какой степени научные исследования зачастую сливались с военной разведкой.

Козлов Петр Кузьмич (1863-1935) – русский путешественник, исследователь Азии, один из видных участников Большой игры. Был почетным членом Русского географического общества, членом АН УССР и одним из первых биографов Пржевальского. Сегодня мы познакомимся с жизнью и деятельностью этого выдающегося человека подробнее.





Детство

Петя Козлов родился 15 октября 1863 года в небольшом городке Духовщине, принадлежащем Смоленской губернии. Мать будущего путешественника постоянно занималась хозяйством. А отец был мелким торговцем. Родители мало внимания уделяли детям и совершенно не заботились об их образовании. Ежегодно отец Петра гнал из Украины скот для богатого промышленника. Когда Петр немного подрос, он стал ездить вместе с отцом. Возможно, именно во время этих поездок мальчик впервые полюбил дальние странствия.

Помогая родителю, мальчик научился обращаться с хлыстом не хуже выдуманного Индианы Джонса.

Петр рос практически независимо от семьи. С ранних лет пытливый ребенок полюбил книги. Рассказы о путешествиях мальчик мог читать днями напролет. Позже, став известным человеком, Козлов будет скуп на рассказы о детстве, очевидно, из-за отсутствия ярких впечатлений.

Конечно фото того времени нет. Поэтому вот так:



Юношество

В 12 лет Петя поступил в Духовищенское городское училище, в четырехклассную школу, и тогда же состоялся его «археологический дебют»: с приятелем он раскопал курган, принес находки в школу и схлопотал выговор.

В 15 лет юноша устроился на винокуренный завод в поселке Слобода, а в свободное время готовился к поступлению в Виленский учительский институт, с увлечением читая книги о путешествиях Николая Пржевальского.

Окончив школу в 16 лет, Петр стал служить в конторе пивоваренного завода, расположенного в 66 километрах от его родного городка. Неинтересная однообразная работа совершенно не удовлетворяла любознательного энергичного юношу. Он старался заниматься самообразованием и решил поступить в учительский институт.

Незадолго до этого различные научные институты, географические сообщества и топографические службы Англии, Германии, Франции, Японии и Китая стали активно исследовать Азию. Вскоре активировалось и Русское географическое общество, созданное в 1845 году. Большая игра переходила из военных противостояний в научную гонку.
Еще во времена, когда Козлов занимался выпасом коней на смоленских лугах, его земляк Николай Михайлович Пржевальский уже был на страницах газет и журналов. Молодежь восторженно читала увлекательные отчеты о путешествиях исследователя, и многие юноши мечтали повторить его подвиги.
Козлов читал о Пржевальском с особым энтузиазмом. Статьи и книги побудили в нем романтичную любовь к Азии, а личность путешественника обретала в воображении Петра облик сказочного героя. Однако шансы юноши на подобную судьбу были, мягко говоря, маленькими.

Знакомство с Пржевальским

Волей случая Козлов Петр Кузьмич однажды встретил своего кумира.
Случилось это летом 1882 года под Смоленском, в городке Слободе, куда после очередной экспедиции приехал отдохнуть в своем поместье знаменитый покоритель Азии.

Увидев вечером в саду задумавшегося юношу, Николай Михайлович решил поинтересоваться у него, чем он так увлечен. Обернувшись и увидев перед собой своего кумира, Петр был вне себя от счастья. Слегка переведя дух, он ответил ученому на его вопрос.
Оказывается, Козлов размышлял о том, что созерцаемые им звезды в Тибете кажутся гораздо более яркими и что ему вряд ли доведется когда-либо убедиться в этом лично. Будущий путешественник ответил Пржевальскому с такой искренностью, что тот, даже не задумываясь, пригласил его к себе на собеседование.




Несмотря на разницу в возрасте и общественном статусе, собеседники оказались очень близкими по духу.
Ученый решил взять своего юного друга под покровительство и шаг за шагом вывести его в мир профессиональных путешествий.
Между Козловым и Пржевальским со временем завязалась искренняя дружба. Почувствовав, что Петр полностью отдается делу, которому ученый был сам искренне предан, он взял на себя ответственность принять активное участие в жизни юноши.
Осеню 1882 года Николай Михайлович предложил молодому другу переехать к нему домой и заняться там ускоренным обучением.
Жизнь в усадьбе кумира казалась для Козлова сказочным сном. Он был окутан обаянием захватывающих рассказов о страннической жизни, а также величии и природной красоте Азии. Тогда Петр твердо решил, что должен стать соратником Пржевальского. Но сначала ему нужно было получить полноценное среднее образование.

В январе 1883 года Козлов Петр Кузьмич сдал экзамен за полноценный курс реального училища. Затем ему пришлось пройти военную службу.
Дело в том, что Николай Михайлович брал в состав своей экспедиционной группы только тех, кто имеет военное образование. На это у него было несколько объективных причин, главная из которых – необходимость в отражении вооруженных нападений туземцев. Отслужив три месяца, Петр Кузьмич был зачислен в состав четвертой экспедиции Пржевальского. Это событие наш герой запомнил на всю жизнь.

Первое путешествие

Первая поездка Козлова в составе экспедиции Пржевальского состоялась в 1883 году. Ее целью было исследование Восточного Туркестана и Северного Тибета. Эта экспедиция стала для Козлова замечательной практикой. Под руководством опытного наставника он закалил в себе настоящего исследователя. Тому поспособствовала суровая природа Центральной Азии и борьба с численно превосходящими местными жителями. Первая поездка была для начинающего путешественника, несмотря на весь его энтузиазм, очень тяжелой. Из-за повышенной влажности воздуха исследователям приходилось большую часть времени находиться в мокрой одежде. Оружие поддавалось коррозии, личные вещи быстро отсыревали, а растения, собранные для гербария, было практически невозможно просушить.

В таких условиях Петр Кузьмич научился глазомерной съемке пересеченной местности, определению высот и, что самое главное, исследовательскому наблюдению за природой, которое предполагает обнаружение ее главных особенностей. Кроме того, он познакомился с организацией экспедиционной кампании в условиях неблагоприятного климата. По словам путешественника, изучение Центральной Азии стало для него путеводной нитью, определяющей весь ход дальнейшей жизни.

Экспедиция 1883–1885 годов проходила по Северному Тибету и сопровождалась боевым крещением в бою с бандой кочевников (за что впоследствии получил Георгиевский крест). После экспедиции Козлов учился в пехотном юнкерском училище.
Смерть Пржевальского (в 1888 году на озере Иссык-Куль) стала для него потрясением: «Я сразу понял, что отныне остаюсь один и должен свято хранить заветы своего учителя». Позже Козлов принял участие еще в двух центральноазиатских экспедициях, в перерывах между которыми занимался изучением естественных наук, этнографии и астрономии.

Участники IV Центральноазиатской экспедиции Пржевальского. На первом плане сидят: В. И. Роборовский, Н. М. Пржевальский и П. К. Козлов



Вернувшись домой после 2-годичной экспедиции, Козлов Петр Кузьмич продолжил активно развиваться в выбранном направлении. Он пополнил багаж своих знаний в области естествознания, этнографии и астрономии. Практически перед отправкой в следующую экспедицию Петр Кузьмич был произведен в офицеры, окончив Петербургское военное училище.

В 1891 году он женился на Надежде Степановне Камыниной.
Через восемь лет Русское географическое общество (РГО) назначило Петра Козлова руководителем Монголо-Камской экспедиции.
Область Кам на востоке Тибета была почти не изучена, Козлов же стремился идти дальше – к заветной мечте многих путешественников, запретной для иностранцев столице Тибета Лхасе.
Однако путь исследователям вглубь страны преградил вооруженный отряд тибетцев.

Тем не менее экспедиция оказалась успешной: на карту были нанесены горные хребты, собрано множество географических, этнографических, исторических сведений, сделано около 200 фотоснимков; привезено 1200 экземпляров горных пород, свыше 30 тысяч экземпляров растений, зоологическая коллекция состояла из 300 шкур млекопитающих, 10 скелетов, 1500 образцов птиц, 500 экземпляров рыб и пресмыкающихся, 30 тысяч насекомых.

В 1902 году по итогам экспедиции Петр Кузьмич получил высшую награду РГО – Константиновскую золотую медаль.

Главной же его научной заслугой считается открытие «столицы» тангутов города Хара-Хото, который на самом деле столицей этого народа не являлся.

Речь шла о пограничном форпосте в центре оазиса на берегу реки Эдзин-Гол. Город также называли Эдзина – под этим же именем он фигурирует у Марко Поло в «Книге чудес света».

Армия Чингисхана взяла город штурмом весной 1226 года, но жители спасли свою культуру от забвения, превратив один из субурганов (полусферическое по форме культовое сооружение) в тайник уникальных артефактов.

«Призраком пустыни» Хара-Хото стал в 1372 году после захвата города армией династии Мин. Но и китайцы до содержимого субургана не добрались.

Добрался до него именно Козлов, и вовсе не сразу.

ТАЙНА ХАРА-ХОТО

В 1904 году англичане вторглись в Тибет и вошли в Лхасу.

Верховный правитель Тибета далай-лама XIII Тхуптэн Гьяцо бежал в столицу Монголии Ургу (современный Улан-Батор), где Петр Кузьмич с ним и встретился в качестве эмиссара России.
Он даже договорился сопроводить главу буддистов в Лхасу под «русским конвоем», но в последний момент в Петербурге отказались от такого смелого предприятия.

Далай-лама XIII



В конце мая 1907 года совет РГО одобрил очередную экспедицию Козлова – Монголо-Сычуаньскую. Проект поддержал император Николай II, пригласивший исследователя на аудиенцию в Петергоф и выделивший ему пять тысяч рублей из личных фондов.

В июне Петр Кузьмич получил письмо от участника предыдущей экспедиции, казака-бурята Цогто Бадмажапова. Тот работал представителем русской торговой фирмы в Китае и сообщал, что неподалеку от долины Эдзин-Гол в центральной Гоби сделал «весьма интересное открытие» – полузасыпанный песками город Хара-Хото.

К письму Бадмажапов приложил несколько фотографий, прося показать их вице-председателю РГО Петру Семенову-Тян-Шанскому, а также сообщить ему, что он собирается написать о находке «маленькую брошюру».

О городе-призраке в песках Эдзин-Гола русские путешественники были наслышаны от местных кочевников. Хара-Хото лежал на пути экспедиций Григория Потанина в 1886 году и Владимира Обручева в 1893 году, но проводники провели исследователей в обход развалин.

В конце декабря 1907 года экспедиция Козлова стартовала из приграничной Кяхты, направившись через Ургу на юг – в бескрайние просторы Гоби. В начале нового, 1908 года стоял мороз минус 47 градусов, а когда в начале марта Козлов подходил к Хара-Хото, днем солнце раскаляло воздух до плюс 43 градусов.


Привезенные из Хара-Хото рукописи на тангутском, китайском, уйгурском языках



Мертвый город в пустыне представлял собой грандиозное зрелище. Крепостные стены обрисовывали ориентированный по сторонам света прямоугольник 440 на 360 метров. Всюду возвышались субурганы, или на санскрите «ступы» – буддийские культовые сооружения. Городские постройки были засыпаны песком. «Стоило копнуть любой закругленный холмик дома, – писал в своем дневнике Козлов, – как за сухой землей вскоре обнаруживались солома, циновки, устои дерева и проч. <…> мы не могли уравновеситься – брались за одно, за другое, за третье; жадно схватывали то один найденный предмет, то другой. <…> К вечеру наша палатка уже представляла маленький музей, малое собрание предметов Хара-Хото…».

"Дорогой субурган" до раскопок и после. Крупную скульптуру пришлось оставить на месте


Раскопки длились четыре дня. Самые интересные находки – рукописи, писанные, как полагал Козлов, китайскими иероглифами, буддийская иконография, бумажные ассигнации. Все это было направлено вместе с донесением в РГО, а исследователи продолжили идти своим маршрутом.

В Динъюаньине (ныне Баян-Хото, КНР) экспедиция остановилась в доме Цогто Бадмажапова.

Цогто Бадмажапов



Далее экспедиция дошла до северных окраин Тибетского нагорья, посетила озеро Кукунор, оазис Гуйдуй, а в монастыре Гумбум Козлов снова встретился с далай-ламой. Чтобы не провоцировать англичан, он говорил с правителем Тибета не как уполномоченный Российской империи, а как представитель РГО. Далай-лама интересовался найденными в Хара-Хото древностями и пригласил Козлова посетить Лхасу, надеясь на «дружеские отношения» с Россией.

Козлов задержался в монастыре на две недели. Официально – чтобы учить фотографии юношу по имени Намган. Хотя, учил, видимо, не только фотографии...

Через четыре года Намган станет военным министром независимого Тибета!

В оазис Гуйдуй Бадмажапов привез корреспонденцию из Петербурга. Из РГО сообщали, что присланные Козловым рукописи «на неведомом языке», денежные ассигнации – древнейшие бумажные деньги монгольской династии Юань – редчайшие экземпляры. Хара-Хото специалисты считали столицей тангутского царства Си Ся, о котором было известно лишь то, что оно существовало в XI–XIII веках.

Совет РГО предложил свернуть дальнейший план экспедиции и возвращаться в Хара-Хото. На обратном пути на экспедицию напали тангуты.
Некий тангутский князь поначалу гостеприимно принял Козлова, угощал тибетским чаем с солью и маслом яка, печеньями, жаренными на бараньем жире. Однако после решил перебить русских, чтобы завладеть их оружием.
Глубокой ночью на лагерь исследователей напали двое всадников. Часовой был начеку, выстрелами отогнал нападавших и поднял боевую тревогу. Едва участники экспедиции успели занять оборону, как на лагерь обрушилось около сотни кочевников. Завязалась перестрелка. Нападавшие развернули коней и унеслись прочь.
«Не стой мы в полной боевой готовности навстречу этому грозному урагану, – вспоминал Петр Козлов, – ничто не спасло бы нас от стремительности разбойников – их пик и сабель... Но Бог судил иначе. И как мне не верить в мою путеводную счастливую звездочку!»

Экспедиция вернулась в Хара-Хото 23 мая 1909 года. Работа летом в пустыне шла тяжело из-за жары. Тогда Козлов предложил обследовать субурганы за пределами города.

Северная стена крепости Хара-Хото


Вообще-то, субурганы либо совсем не имеют внутреннего помещения, либо оно ограниченное и пустое; иногда в них погребают выдающихся лам. Субурган же, приглянувшийся Козлову, оказался тайником. Он был буквально набит рукописями и книгами – всего более 6 тысяч экземпляров, – буддийской иконографией и скульптурой — все в превосходной сохранности.

В своем дневнике Козлов записал: «Счастье вручило мне дорогой субурган!»

Среди находок оказался тангутско-китайский словарь «Чжан чжун чжу» («Жемчужина в руке»), свод законов царства Си Ся, печатные книги и наборные шрифты, свидетельствовавшие, что у тангутов книгопечатание было развито задолго до того, как оно появилось в Европе. Уникальных артефактов было так много, что караван просто не мог все увезти. Петр Кузьмич решил оставить часть найденного на месте, полагая снарядить еще одну экспедицию в Хара-Хото.

Еще до того, как путешественники вернулись на родину, российские и зарубежные издания прославили Петра Козлова и его открытие. В Петербурге РГО устроило в честь Козлова торжественный прием, а в начале 1910 года организовало выставку находок из Хара-Хото, длившуюся три месяца и имевшую огромный успех.

Открытка и марка, выпущенные в честь Козлова

Петр Кузьмич получил чин полковника Генерального штаба, был избран почетным членом РГО, награжден золотыми медалями Лондонского и Итальянского географических обществ, отмечен Французской академией наук и другими европейскими научными институтами и организациями.

При этом о роли Цогто Бадмажапова в открытии нигде не говорилось ни слова. Это возмутило бурятского казака, и он обратился в РГО за справедливостью. В ответ общество выразило свое «неудовольствие» и обвинило бурята в «нетактичности». Тогда Бадмажапов написал Козлову, что будет добиваться своего, писать во все газеты относительно предоставленных в РГО сведений о Хара-Хото. В ответ Петр Кузьмич советовал не поднимать скандала и объяснил, что экспедиция снаряжалась в глубокой тайне, чтобы не вызвать противодействие англичан.

По протекции Козлова Бадмажапов получил орден Святой Анны, РГО наградило его серебряной медалью, Генштаб произвел казака в офицеры.


ПОСЛЕДНЕЕ ПУТЕШЕСТВИЕ
В 1910 году 47-летний Козлов отдыхал на французском курорте Берк-Пляж, где влюбился в 18-летнюю дочь петербургского врача Владимира Пушкарева Елизавету. Он добился развода и венчался с новой любовью в 1912 году.

Петр Козлов со своей второй супругой


Первая мировая война перечеркнула план новой экспедиции в Тибет, и Козлов поехал в Монголию, чтобы организовать закупки скота для нужд армии.

После революции самоотверженно защищал заповедник Аскания-Нова в херсонских степях – несколькими годами ранее Петр Кузьмич перегонял в него лошадей Пржевальского, и то, что этих уникальных животных не истребили, – заслуга Козлова.

И всё же...
Новая экспедиция
Весной 1919 года Козлов добился от Ленина особого декрета «о сбережении» Аскании-Нова, и в этот же период петроградская ЧК конфисковала все, что готовилось для экспедиции 1914 года, включая ценные подарки для далай-ламы и его приближенных. Не помогла и охранная грамота Наркомпроса. Затем ученого попытались выселить из его квартиры. Заступился Николай Горбунов – личный секретарь Ленина и близкий друг Козловых.

В 1923 году Козлов все же добился одобрения новой Тибетской экспедиции, в ходе которой планировал осуществить давнюю мечту – побывать в Лхасе. Участником исследований стала и его супруга, выучившаяся к тому времени на орнитолога. Правительство выделило на экспедицию более 100 тысяч рублей золотом. Однако путешествие никак не могло начаться: на его участников писались доносы, состав переформировывался, вводились политкомиссары и сотрудники ГПУ.
Советское руководство всё же решило организовать экспедицию в Центральную Азию, главой которой был назначен 60-летний Козлов Петр Кузьмич. Жена путешественника – орнитолог Елизавета Владимировна, впервые составила мужу компанию в экспедиции. Несмотря на солидный возраст, путешественник был полон сил и азарта. Во время своего шестого путешествия, которое продлилось с 1923 по 1926 год, ученый исследовал относительно небольшую часть Северной Монголии, а также верхний бассейн реки Селенга.


В Урге Козлова задержали на полтора года, формальным поводом было отсутствие разрешения на въезд в Китай. На самом деле в Москве уже приняли решение о сворачивании экспедиции. Козлов сопротивлялся. Главное, что помогло ему переломить ситуацию, – новое открытие. На этот раз с помощью своих друзей-бурятов он узнал об интересных могильниках неподалеку от Урги. И принялся за раскопки. Захоронения принадлежали гуннам III–I веков до н. э. Из погребальных камер извлекли уникальные украшения, ковры с изображением мифических животных, искусно вышитые ткани, человеческие косы в шелковых футлярах. Но до Тибета исследователи так и не добрались.

Петр Кузьмич Козлов возле монгольской юрты в Урге. 1923 год


Большая часть находок, сделанных в Хара-Хото, сейчас хранится в Государственном Эрмитаже. Их исследование и дешифровка тангутского языка растянулись на многие годы. Сам Козлов не дожил до тех дней, когда появилась ясная картина жизни погибшего города.

Современные Козлову тангуты — кочевники, забывшие язык предков, ассимилированные монголами и китайцами




Хара-Хото был не столицей тангутов, а важным форпостом в центре оазиса на берегу реки Эдзин-Гол. Город называли «Эдзина» – под этим же именем он фигурирует у Марко Поло в «Книге чудес света». Армия Чингисхана взяла город штурмом весной 1226 года. А затем завоевала и все царство Си Ся. Перед вторжением монголов жители Эдзины спасли свою культуру от забвения, наполнив «дорогой субурган» всем самым ценным в их жизни. Создатели тайника позаботились и о собственном «Розеттском камне»: среди находок оказался тангутско-китайский словарь «Чжан чжун чжу», что означает «Жемчужина в руке». Также здесь был спрятан свод законов Си Ся, благодаря чему право этого давно забытого царства сейчас известно лучше, нежели, к примеру, законы средневековой Индии. Печатные книги и наборные шрифты в субургане поведали о том, что у тангутов было развито книгопечатание задолго до того, как оно появилось в Европе.

Мечеть за стенами крепости в Хара-Хото, где были найдены рукописи на персидском языке




Призраком пустыни Хара-Хото стал спустя 150 лет после завоевания Чингисханом. Во второй половине XIV века монголы сделали крепость своим плацдармом в войне с китайской династией Мин – отсюда и найденные Козловым пачки ассигнаций павшей монгольской династии, над которыми ученые ломали головы. Китайская армия осадила Хара-Хото в 1372 году. Перед взятием крепости осаждавшие построили на Эдзин-Голе дамбу, так что река ушла на 20 километров от города. Ушла навсегда…

Козлов получил весомые научные результаты. В горах системы Ноин-Ула он обнаружил немногим более 200 могильников и провел их раскопки. Как оказалось, это было гуннское погребение 2000-летней давности. Данное археологическое открытие стало одним из величайших в двадцатом веке. Ученый вместе с соратниками нашел множество предметов древней культуры, благодаря которым можно получить исчерпывающую картину экономики и быта гуннов в период: II век до н. э. – I век н. э. Среди них была обширная коллекция художественно исполненных ковров и тканей времен греко-бактрийского царства, существующего с III века до н. э. по II век н. э. на севере современного Ирана, в Афганистане и северо-западе Индии.

Паломники у ворот монастыря Гумбум. Фото П.К. Козлова. 1909 год



На вершине горы Ихэ-Бодо, расположенной в Монгольском Алтае, на высоте порядка 3000 метров, путешественники обнаружили древний ханский мавзолей.

Однако самым значимым открытием шестой экспедиции Козлова стало обнаружение в горах восточного Хангая усыпальницы 13 поколений потомков Чингисхана.
Исследователь стал первым европейцем, которого принимал владыка Тибета.
От него Козлов получил специальный пропуск, которой нужно было предъявить горной страже, оберегающей подступы к тибетской столице Лхасу. Однако англичане воспрепятствовали попаданию русских ученых в Лхасу. Участник Большой игры, Петр Козлов, так и не попал в этот город. Отчет о шестой экспедиции он опубликовал в книге «Путешествие в Монголию. 1923-1926»

Где бы ни поселился путешественник, он быстро становился популярным среди соседской молодежи. Чтобы передать любопытным молодым людям свой опыт, исследователь организовывал кружки юных натуралистов, ездил по стране с лекциями, издавал свои труды и рассказы. Весь научный мир знал, кто такой Козлов Петр Кузьмич. Открытия в Евразии подарили ему признание в любых кругах. В 1928 году Украинская Академия наук избрала его действительным членом. А Русское географическое общество вручило ему медаль имени Н. М. Пржевальского. Среди исследователей Центральной Азии XX века русский ученый занимает особое место.



Достояние
В честь Козлова назвали ледник хребта Табын-Богдо-Ола.

В 1936 году в честь 100-летия со дня рождения путешественника его имя присвоили школе городка Духовщины, в которой ученый начинал постигать мир.

В 1988 году в Петербурге был открыт музей-квартира путешественника.

Козлов Петр Кузьмич не просто жил в эпоху больших открытий, но и создавал её лично. Он довершил начатую Пржевальским ликвидацию «белого пятна» на карте Азии.

А ведь в начале пути Козлова весь мир был против него...

Семнадцать лет он провел в экспедициях по Центральной Азии. Отыскал в песках Гоби легендарный затерянный город Хара-Хото, совершив одну из самых масштабных находок в истории археологии, решал политические задачи с далай-ламой…



Витрина в Эрмитаже



Музей-квартира Козлова в Санкт-Петербурге.


Пётр Кузьмич Козлов умер в ночь с 26 на 27 сентября 1935 года, находясь в санатории в Старом Петергофе, от сердечного приступа и был похоронен с почестями на участке Смоленского кладбища, отведенном для выдающихся советских ученых.

Спасибо, что зашли. Благодарю за ваше внимание.

Спасибо.

Интересно и познавательно.

Какая шикарная тема, да ещё про азиатские древности, люблю такое.
Сколько их затерянных в песках погибших цивилизаций...

asparagus писал(а): ↑13 ноя 2024, 21:24 Какая шикарная тема, да ещё про азиатские древности, люблю такое.
Сколько их затерянных в песках погибших цивилизаций...

Рада, что понравилось!

ЗДРАВСТВУЙТЕ !

СПАСИБО ЗА *ТЕМУ* !

*РАСКОПКИ* - ЭТО КОНЕЧНО ИНТЕРЕСНО , ПОЗНОВАТЕЛЬНО ;

НО ЕСТЬ ОДНО НО --- БЫЛА КАК ТО *ОДНА ТЕМА* ОБ "ЭКСПЕДИЦИИ" - ОНИ ВСКРЫВАЛИ КАКОЕ ТО << З А Х О Р О Н Е Н И Е >>, И ВСКОРОСТИ ЭТИ "ЧЛЕНЫ ЭКСПЕДИЦИИ" СТАЛИ УМИРАТЬ ----- НЕ НАДО ТРЕВОЖИТЬ << ПРАХ УМЕРШИХ >> ............

Начала читать. Ну очень интересно!

Очень познавательно. Большое спасибо!
Выдающийся человек!

Маркиза ангелов писал(а): ↑14 ноя 2024, 17:36 Очень познавательно. Большое спасибо!
Выдающийся человек!

Пожалуйста.
Да, выдающийся. Время для РГО было трудное: революция, войны - не до Азии было.
Удивительно, как Пётр Кузьмич пронёс через всю жизнь свою идею, преданность своему учителю - при царе, при коммунистах - во все времена верность призванию.

Ираида писал(а): ↑15 ноя 2024, 04:46

Маркиза ангелов писал(а): ↑14 ноя 2024, 17:36 Очень познавательно. Большое спасибо!
Выдающийся человек!

Пожалуйста.
Да, выдающийся. Время для РГО было трудное: революция, войны - не до Азии было.
Удивительно, как Пётр Кузьмич пронёс через всю жизнь свою идею, преданность своему учителю - при царе, при коммунистах - во все времена верность призванию.

Согласна.

Очень интересный человек и судьба необыкновенная.
Правда не увидела, где в начале пути весь мир был против него. У него все складывалось очень даже удачно.
Про Харо-Хото ничего не знала.
Читала, что Тибет хотел войти в состав Российской империи, далай-лама с Николаем II для этого встречался.
Спасибо за тему.

Евдокия писал(а): ↑18 ноя 2024, 22:02 Очень интересный человек и судьба необыкновенная.
Правда не увидела, где в начале пути весь мир был против него. У него все складывалось очень даже удачно.
Про Харо-Хото ничего не знала.
Читала, что Тибет хотел войти в состав Российской империи, далай-лама с Николаем II для этого встречался.
Спасибо за тему.

Пожалуйста.
"Весь мир против" - это я как-то упустила.. Не с одного ресурса материал брала. Скорее всего, речь шла о периоде с весны 1919 по 23 год, долго он добивался от властей разрешения.