С 1942 по 1945 год в советской армии постоянно насчитывалось не менее 2 миллионов лошадей. Всего за время войны в армию было мобилизовано свыше 3 миллионов этих животных. Их так же, как и людей, ранили и убивали на войне. Они погибали от переутомления, голода и болезней. Свыше 2 миллионов лошадей вылечили от полученных в боях ран армейские ветеринарные лазареты.
Артиллеристы переправляются вброд через реку Шешупе.
Если уж статистика людских потерь имеет разночтения, то статистика лошадиных потерь тем более. Считается, что за 1941-45 годы в СССР в армии и на оккупированной территории из-за войны было утрачено до 8 миллионов лошадей. Из них 2 миллиона насильно забрали и угнали с собой оккупанты.
В этих условиях главным источником лошадей для советской армии стала российская деревня. Несмотря на успехи предвоенной механизации, лошадь в те годы всё еще оставалась основой сельской жизни, поэтому массовая мобилизация «конского состава» страшным бременем легла на крестьянство.
Поэтому даже в тыловых районах СССР число рабочих лошадей в сельском хозяйстве к концу войны исчислялось мизерным количеством. Так летом 1944 года Усман Камалеевич Хисамутдинов, председатель колхоза имени Кирова Илекского района Чкаловской (ныне Оренбургской. — РП.) области, ставший впоследствии Героем Социалистического труда, сообщал областному начальству, что весной колхоз использовал для пахоты 204 быка, 13 верблюдов, 20 коров и 6 последних оставшихся лошадей. Таким образом, из 243 животных, задействованных в полевых работах, лошади составляли всего 2,5%, уступая в численности и коровам…
Неслучайно в СССР 1944 года даже выпускались плакаты, рассказывающие, как правильно запрягать и пахать на коровах.
Лошадь на развалинах Сталинграда
Но что еще хуже в военных условиях — экстренно нарастить поголовье рабочих лошадей куда труднее, чем увеличить производство автомобилей. Ведь чтобы жеребенок стал способен хоть к какой-то работе, требуется время, которое никак не сократить никакими начальственными приказами, денежными вложениями или технологиями.
В начале я упомянула про монгольских лошадок.
С началом Великой Отечественной войны у СССР, помимо собственного сельского хозяйства, оказался единственный дополнительный источник лошадей — Монголия. Помимо того, что Монгольская Народная Республика была советским плацдармом против японской Маньчжурии, она еще сыграла важнейшую роль в сохранении необходимой подвижности советской армии в годы Великой Отечественной войны.
Монголия страна кочевая и лошадей, по сути диких, вольно пасущихся в степях, там было больше, чем людей. Поставки лошадей из Монголии начались уже в 1941 году. А с марта 1942 года монгольские власти начали плановое «заготовление» лошадей для СССР. За четыре года войны Советскому Союзу было поставлено более 500 тысяч лошадей- «монголок» (именно так эту породу называли в годы войны. -РП.).
Не зря говорится: «Дорога ложка к обеду». В 1941-45 годах СССР нигде ни за какие деньги не смог бы достать полмиллиона лошадей. Кроме Монголии лошади в таком товарном количестве были только в Северной и Южной Америке — не говоря уж о цене (закупка такого количества в сжатые сроки взвинтила бы их очень сильно. -РП.), доставить по морям живой груз в воюющий СССР было бы куда сложнее, чем весь остальной «ленд-лиз».
Из Монголии же лошади поставлялись планово, по условной цене, в основном взаимозачетом за монгольские долги СССР. Таким образом окупились все политические, военные и экономические вложения Советского Союза в Монголию.
При этом, полудикие, неприхотливые и выносливые монгольские лошади были куда лучше приспособлены для экстремальных условий «восточного фронта», чем их селекционированные европейские собратья. Не зря генерал Исса Александрович Плиев, провоевавший в конно-механизированных группах с 1941-го по 1945 годы, от Смоленска, через Сталинград до Будапешта и Маньчжурии, писал позднее: «Неприхотливая монгольская лошадка рядом с советским танком дошла до Берлина».
