Дуэль А.С. Пушкина и Ж.Ш. Геккерена-Дантеса. Расследование

[Жизнь-моя, когда хочу,]

Да, интересно.. очень много информации, потом ещё раз просмотрю.
Спасибо, что все это рассказали...

[Маркиза]

А дальше, видимо, и произошла загадочная встреча Натальи Николаевны и Дантеса на квартире у Идалии Полетики.
У исследователей нет точного ответа, когда это случилось. Кто-то полагает, что в январе. И именно она послужила причиной второго вызова. Но тогда возникают некоторые нелогичности в поведении Пушкиной и, главное, самого Александра Сергеевича. Другие исследователи полагают, что встреча состоялась 2 ноября. И, исходя из последующих событий, это предположение верней и логичней.
Объяснения ниже, а пока о встрече.

Как мы помним, 16 октября на квартире у Вяземских Наталья Николаевна объяснилась с Дантесом и отказала ему. Об этом объяснении знали многие, а главное знали приятели Дантеса.
На следующий день барон Геккерен на балу у баварского посланника графа Максимилиана Лерхенфельда поговорил с Пушкиной и попытался её склонить к измене мужу и бегству с Дантесом. И тут отказ. По-видимому, Наталья Николаевна тогда ничего не рассказала мужу, зная его ревнивый нрав и вспыльчивый характер.
До 27 октября Дантес болел. После выздоровления он, похоже, желает объясниться с Натальей Николаевной ещё раз, лично. И такой случай ему предоставляет Идалия Полетика - "мадам Интрига", которая ненавидит Пушкина.

2 ноября (если мы рассматривает эту версию), Идалия Григорьевна Полетика пригласила Наталью Николаевну, которая приходилась ей троюродной сестрой, к себе. Когда гостья прибыла, хозяйки не оказалось дома. Зато был Дантес. Он упал перед Натальей Николаевной на колени и "заклинал её о том же, что и его приёмный отец в своём письме", "вынул пистолет и грозил застрелиться, если она не отдаст ему себя".
Пушкина не знала куда себя девать. Её спасла дочь хозяйки, которая зашла в комнату. Воспользовавшись моментом, Наталья Николаевна уехала. Взволнованная она отправилась к княгине Вяземской и всё ей рассказала (об этом свидании мы знаем по её воспоминаниям).
Возможно какие-то мелкие детали княгиня подзабыла. Например, что дочери Полетики на тот момент едва исполнилось 4 года и как она убежала от нянек за игрушкой из детской не очень понятно. И когда именно состоялась встреча, тоже не указала - до первого вызова или после.

Идалия Полетика
104.jpg


Где состоялась встреча Пушкиной и Дантеса?
Супружеская чета Полетики проживали в то время в казармах Кавалергардского полка на Шпалерной улице, 41.
Это ряд корпусов, где есть жилые помещения для шефа полка, офицеров. Есть жилые помещения для младших офицеров, хозяйственные постройки, манеж, конюшни, кузня, госпиталь.
И главное - здесь обитают кавалергарды, а значит и Дантес.

Вид на главное здание Кавалергардского полка с Вознесенской набережной и Невы.
В центре сквера памятник Анне Ахматовой. Она стоит напротив (на противоположном берегу) Крестов (тюрьмы), где содержался её сын Лев Гумилёв. Ахматова просила, если ей будут ставить памятник, то пусть поставят напротив Крестов, где она стояла в очередях, чтобы передать передачу сыну.
145.jpg


Шпалерная улица, главное здание Кавалергардского полка.
Квартиры офицеров (а муж Полетики - полковник Кавалергардского полка), на втором этаже
146.jpg

Вот гад.

[Маркиза]

Когда Соллогуб принёс Пушкину полученное письмо, поэт сидел в своём кабинете. Он распечатал конверт и тотчас сказал Соллогубу:
- Я уже знаю, что такое; я такое письмо получил сегодня же от Елизаветы Михайловны Хитровой; это мерзость против жены моей. Впрочем, понимаете, что безыменным письмом я обижаться не могу. Если кто-нибудь сзади плюнет на моё платье, так это дело моего камердинера вычистить платье, а не моё. Жена моя - ангел, никакое подозрение коснуться её не может.
"Только две недели спустя, я узнал, что в этот же день он [Пушкин] послал вызов кавалергардскому поручику Дантесу", - пишет в воспоминаниях Соллогуб.

Пушкин провёл собственное расследование. Об этом он позже (21 ноября) писал графу А.Х. Бенкендорфу: "Утром 4 ноября я получил три экземпляра анонимного письма, оскорбительного для моей чести, и для чести моей жены. По виду бумаги, по слогу письма, по манере изложения я в ту же минуту удостоверился, что оно от иностранца, человека высшего общества, дипломата. Я приступил к розыскам. Я узнал, что в тот же день семь или восемь лиц получили по экземпляру того же письма, в двойных конвертах, запечатанных и адресованных на моё имя. Большинство из получивших эти письма, подозревая какую-нибудь подлость, не передали мне".

Пушкин выяснил, что бумага, на которой написан пасквиль, очень дорогая, привезена из-за границы и пользуются её в дипломатическом корпусе. Вот тогда-то он и узнал от жены и о гнусных предложениях Геккерена, и о встрече с Дантесом и о его угрозах Наталье Николаевне. Пушкин сделал вывод, что организатором истории с дипломами и попытке опозорить его жену был Геккерен-старший.

Взволнованный своим открытием, Пушкин приехал княгине Вяземской: «Я знаю автора анонимных писем. Через неделю вы услышите, как станут говорить о мести, единственной в своём роде: она будет полная и совершенная; она бросит в грязь того человека; громкие подвиги Раевского – детская игра в сравнении с тем, что я намерен сделать»
Пушкин собирался раскрыть гниль голландского посланника правительству и обществу.

И вот тут мы понимаем причину вызова Пушкина. Не анонимные письма заставили его принять такое решение. В то время анонимные письма не могли являться причиной для дуэли. Из-за анонимок не дрались! И Пушкин так и заявил Соллогубу, что обижаться безыменным письмом не может. А вот действия Геккерена в отношении его жены, сводничество и угрозы ей - это настоящий повод. За всеми действиями Дантеса, которые были Пушкину уже давно "известны" Пушкин увидел руку кукловода - Геккерена. И главной угрозой всей этой интриги Пушкин видел покушение на честь его жены. Интрига была направлена не на него, а на неё!

Чуть позже, когда в дело вступят секунданты, д'Аршиак покажет Соллогубу такие дипломы, но типографски напечатанные, которые в то время были в ходу в Вене. Диплом, выданный Пушкину, был переписан с такого образца, но с персональными деталями. Помимо фамилии-имени было указано, что Пушкин указан историографом (он же занимался историей Петра I), а заодно проведена параллель с царской фамилией через Нарышкина.


Условия дуэли, письмо-пасквиль и конверт.
143.jpg

А если бы она не рассказала?

[Евдокия]

А если бы она не рассказала?

Не думаю, что это существенно изменило что-то. Дуэль всё-равно бы состоялась. Пушкин и за меньшее вызывал. Вон, Соллогубу из-за сплетни вызов прислал. Вызвал бы Дантеса за очередную пошлую шутку в адрес НН.
И это не смотря на то, что он прекрасно помнил все три предсказания о ранней насильственной смерти от белого человека.
Здесь интрига запутанней была.

[Маркиза]

А если бы она не рассказала?

Не думаю, что это существенно изменило что-то. Дуэль всё-равно бы состоялась. Пушкин и за меньшее вызывал. Вон, Соллогубу из-за сплетни вызов прислал. Вызвал бы Дантеса за очередную пошлую шутку в адрес НН.
И это не смотря на то, что он прекрасно помнил все три предсказания о ранней насильственной смерти от белого человека.
Здесь интрига запутанней была.

Охота пуще неволи?

[Любая женщина]

Прочитала! Огромная работа! Спасибо !
Всё равно Геккерен гадкий старикашка. Пусть даже не он писал. Мерзкая история. Для нас останется тайной.

[Маркиза]

На следующий день после смерти Пушкина - 30 января, барон Геккерен-старший писал графу К.В. Нессельроде, российскому министру иностранных дел: "Окажите милость, соблаговолите умолить государя императора уполномочить Вас прислать мне в нескольких строках оправдание моего собственного поведения в этом гнусном деле; оно мне необходимо для того, чтобы я мог себя чувствовать вправе оставаться при императорском дворе; я был бы в отчаянии, если бы должен был его покинуть; мои средства невелики, и в настоящее время у меня семья, которую я должен содержать".

Геккерен перестал выезжать в светское общество и по городу поползли слухи. Чтобы оправдаться, он пишет письмо Нессельроде, где пытается оправдаться и объясниться.
Письмо длинное, но я приведу его полностью:

"С.-Петербург 1 (13) марта 1837 г.
Господин граф!
После события, роковой исход которого я оплакиваю более, чем кто бы то ни было, я не предполагал, что должен буду обратиться к вам с письмом, подобным настоящему. Но раз я вижу, что вынужден сделать это, у меня мужества хватит. Честь моя, и как частного человека, и как члена общества, оскорблена, и я не замедлю дать вам некоторые объяснения.

Когда после кончины Пушкина мой сын был арестован, как совершивший уголовное преступление, предусмотренное законом, чувства самой элементарной порядочности не допускали меня бывать в обществе. Такое поведение, вполне естественное при данных обстоятельствах, было неверно истолковано; его сочли за молчаливое сознание какой-то вины, которую я будто бы чувствовал за собою во всём совершившемся. Многоуважаемый граф! Моя совесть смело заявляет, что я ни на одну минуту не переставал поступать так, как должно, и ваше сиятельство разделите это убеждение, если пожелаете уделить мне несколько минут своего внимания. Итак, общество не нашло бы неприличным, если бы я при подобных обстоятельствах стал принимать участие во всех его развлечениях, посещал все балы, привлекал на себя всеобщее внимание и тем поддерживал живость воспоминаний, ещё не успевших улечься. Значит, меня упрекают в том, за что должны были бы, казалось, чувствовать признательность.

Единственным моим ответом на подобные инсинуации могло бы быть появление снова в обществе. Я заставил бы умолкнуть в себе голос крови; я сумел бы не отдаться во власть своему семейному горю и тревогам. Вооружённый сознанием исполненного долга, я явился бы, чтобы лично отражать нападки, на которые мне нельзя долее отвечать презрением, хотя они порождены лишь праздностью или недоброжелательством, от которого меня могло бы избавить моё прошлое во время столь долгого пребывания в столице.

Но клевета могла дойти до сведения государя; она могла поселить на мой счёт некоторые сомнения в уме августейшего монарха; боязнь этого оправдывает объяснения, которыми я хочу отразить обвинения, павшие на меня.

Итак, я должен положиться только на самого себя, чтобы опровергнуть клевету, предметом которой я сделался.
Я якобы подстрекал моего сына к ухаживаниям за г-жею Пушкиной. Обращаюсь к ней самой по этому поводу. Пусть она покажет под присягой, что ей известно, и обвинение падёт само собой. Она сама сможет засвидетельствовать, сколько раз предостерегал я её от пропасти, в которую она летела, она скажет, что в своих разговорах с нею я доводил свою откровенность до выражений, которые должны были её оскорбить, но вместе с тем и открыть ей глаза; по крайней мере, я на это надеялся.

Если г-жа Пушкина откажет мне в своём признании, то я обращусь к свидетельству двух особ, двух дам, высокопоставленных и бывших поверенными всех моих тревог, которым я день за днём давал отчёт во всех моих усилиях порвать эту несчастную связь (pour rompre cette funeste liaison).

Мне возразят, что я должен бы был повлиять на сына? Г-жа Пушкина и на это могла бы дать удовлетворительный ответ, воспроизведя письмо, которое я потребовал от сына, — письмо, адресованное к ней, в котором он заявлял, что отказывается от каких бы то ни было видов на неё. Письмо отнёс я сам и вручил его в собственные руки. Г-жа Пушкина воспользовалась им, чтобы доказать мужу и родне, что она никогда не забывала вполне своих обязанностей.

Есть и ещё оскорбление, относительно которого, вероятно, никто не думает, чтобы я снизошёл до оправданий, а потому его никто и не нанёс мне прямо: однако примешали моё имя и к другой подлости — анонимным письмам! В чьих же интересах можно было бы прибегнуть к этому оружию, оружию самого низкого из преступников, отравителя? В интересах моего сына, или г. Пушкина, или его жены? Я краснею от сознания одной необходимости ставить такие вопросы. Кого же задели, кроме того, эти инсинуации, нелепые и подлые вместе? Молодого человека, который обвиняется в тяжком уголовном преступлении и о котором я дал себе слово молчать, так как его участь зависит от милосердия монарха.

Мой сын, значит, тоже мог бы быть автором этих писем? Спрошу ещё раз: с какою целью? Разве для того, чтобы добиться большого успеха у г-жи Пушкиной, для того, чтобы заставить её броситься в его объятия, не оставив ей другого исхода, как погибнуть в глазах света отвергнутой мужем? Но подобное предположение плохо вяжется с тем высоконравственным чувством, которое заставляло моего сына закабалить себя на всю жизнь, чтобы спасти репутацию любимой женщины. Или он хотел вызвать тем поединок, надеясь на благоприятный исход? Но три месяца тому назад он рисковал тем же, однако, будучи далёк от подобной мысли, он предпочёл безвозвратно себя связать с единственной целью — не компрометировать г-жу Пушкину; я не думаю, чтобы можно было дойти до отрицания личной его храбрости; ему суждено было дать тому печальное доказательство.

Я покончил с этим чудовищным собранием гнусностей, которым не удалось отнять у меня мужества ответить на все. Мне остаётся, граф, только доказать, что дуэль не могла не состояться.

Из уважения к могиле я не хочу давать оценку письма, которое я получил от г. Пушкина; если бы я представил его содержание, то было бы видно, как он, с одной стороны, приписывает мне позорное потворство, а с другой — запрещает мне делать родительские внушения его жене; можно пожелать, ради памяти Пушкина, чтобы это письмо не существовало. Мог ли я оставить его без ответа или спуститься на уровень подобного послания? Повторяю, что дуэль была неизбежна. Теперь, кто же должен был быть противником г. Пушкина? Если я сам, то, как победитель, я обесчещивал бы своего сына; злословие распространило бы повсюду, что я сам вызвался, что уже раз я улаживал дело, в котором сын мой обнаружил недостаток мужества; если же я был бы жертвою, то мой сын не замедлил бы отомстить мою смерть, и его жена осталась бы без опоры. Я это понял, а он просил у меня, как доказательства моей любви, позволения заступить моё место. Каждый порядочный человек был бы вполне убеждён в роковой необходимости этой встречи.

Кончаю, граф, моё письмо, и так уже слишком длинное. Если всего того, что я изложил вашему сиятельству, недостаточно, чтобы выставить всю презренность взведённых на меня обвинений, я соглашаюсь, вручив мои отзывные грамоты, остаться в стране, как частный человек, и всё моё поведение поставить в зависимости от результата следствия, просить о назначении которого прямо в моих интересах. Не обладая собственными средствами, я без жалоб оставляю почётный и выгодный пост. Хотя моя будущность и не обеспечена, я ничего не требую, я не надеюсь ни на что, но я не могу добровольно согласиться на потерю уважения монарха, перед которым я так долго имел счастие быть представителем интересов моего государя и моей страны. Единственно с этой целью я решился обратиться к вам с этим письмом.

Я не имею прав на благоволение его императорского величества, хотя я и получил тому доказательства, исполнившие меня признательностью, но совесть моя мне говорит, что я никогда не переставал быть достойным его уважения; в этом всё моё честолюбие; оно велико, конечно, но я осмеливаюсь сказать, что всё моё поведение всегда его оправдывало, и я осмеливаюсь надеяться, многоуважаемый граф, что вы соблаговолите довести о нём до сведения государя.

Имею честь быть с уважением вашим почтительным и покорным слугой

Барон де Геккерен".


Но император не принял оправданий барона. Он его вообще больше не принял.
Голландский посланник вместо прощальной аудиенции с представлением отзывных грамоту получил прощальную табакерку и предписание покинуть Россию. Для Геккерена это было оскорбление. Барон пытался через Нессельроде убедить двор, что король Нидерландов его не отзывал, а только разрешил ему отпуск на неопределённый срок, но Николай I был непреклонен - Геккеренам в России делать нечего.

Такая развязка "убила в нём обыкновенное нахальство". Геккерен выставил на продажу своё движимое имущество, причем продавал вещи сам. Многие воспользовались таким случаем, чтобы выразить бывшему всесильному посланнику своё отношение. Так, один офицер заплатил за стул, на котором сидел Геккерн и забрал стул прямо из-под барона.
3 апреля барон Луи Геккерн выехал из России.
Прожил он долгую жизнь, был посланником нидерландского короля в Вене.

Л. Геккерен
136.jpg


Здесь ещё раз обращу внимание на возраст Геккерена. Пушкин говорит о нём Соллогубу: "Вы мне старичка подавайте".
Но ведь барон всего на 6 лет старше Пушкина и на 3 года старше Николая I. Дантес же младше Пушкина на 13 лет.

Про стул понра.

[Евдокия]

А если бы она не рассказала?

Не думаю, что это существенно изменило что-то. Дуэль всё-равно бы состоялась. Пушкин и за меньшее вызывал. Вон, Соллогубу из-за сплетни вызов прислал. Вызвал бы Дантеса за очередную пошлую шутку в адрес НН.
И это не смотря на то, что он прекрасно помнил все три предсказания о ранней насильственной смерти от белого человека.
Здесь интрига запутанней была.

Охота пуще неволи?

Слишком он зависел от мнения других. И гордыня была непомерная. Эх...

[Евдокия]

Прочитала! Огромная работа! Спасибо !
Всё равно Геккерен гадкий старикашка. Пусть даже не он писал. Мерзкая история. Для нас останется тайной.

Вам спасибо, что оценили!
Мне уже снилась вся эта история. А сын хотел повторно прибить Дантеса, как только видел его портрет на компьютере.
Тяжело далась работа, материала много.

Геккерен и Дантес навсегда останутся для русского человека мерзавцами.
Мне тут муж картинку прислал на телефон - фото надписи на стене, похоже на стене крепости: "Дантес - пи**р!". Наши не простили и через столько лет.

[Маркиза]

В 1927 году пушкинист П.Е. Щеголев с помощью эксперта по почеркам А.А. Салькова пришёл к выводу, что автором пасквиля является князь П.В. Долгоруков. Доказательств, указывающих на участие Гагарина, обнаружено не было.
Однако, в 1960–1980-х годах, было организовано ещё несколько исследований. В 1966 году заключение Салькова опровергли и вину вновь переложили на князя Гагарина. Через 10 лет эксперт Сарра Ципенюк провела ещё одно исследование — обвинения с Долгорукова и Гагарина в очередной раз сняли.
В 1987 году по заказу журнала «Огонёк» сотрудники ВНИИ судебной экспертизы провели работу, ещё раз подтвердившую выводы Ципенюк. С учётом результатов графологического исследования выводом экспертов-почерковедов было: «Участие князей П.В. Долгорукова и И.С. Гагарина в изготовлении пасквиля не подтверждается».

Спустя 150 лет обвинения в создании анонимных писем, которые привели к смерти А.С. Пушкина, с князей П.В. Долгорукова и И.С. Гагарина были сняты.

Возвращаясь к нашему недавнему разговору о раскрытии тайн в истории и развенчивании мифов опять возникает вопрос - надо ли раскрывать эти тайны? Заслуживают ли эти два человека, которые до старости не смогли очистить свои имена от клеветы, после смерти получить вердикт потомков - "НЕ виновен"? Или это дело лучше не ворошить, как оно сложилось, пусть так и будет?....


147.jpg

Хм... Я думала они.

[Маркиза]

Но анонимное письмо Нессельроде видели. Именно у Нессельроде Геккерен читал письмо и держал в руках конверт.

3 февраля, когда Дантес сидел под арестом, Геккерен отвечает ему на письмо: «Если ты хочешь говорить об анонимном письме, я тебе скажу, что оно было запечатано красным сургучом, сургуча мало и запечатано плохо. Печать довольно странная; сколько я помню, на одной печати имеется посредине следующей формы «А» со многими эмблемами вокруг «А». Я не мог различить точно эти эмблемы потому что, я повторяю, оно было плохо запечатано. Мне кажется, однако, что там были знамёна, пушки, но я в этом не уверен. Мне кажется, так припоминаю, что это было с нескольких сторон, но я в этом также не уверен. Ради бога, будь благоразумен и за этими подробностями отсылай смело ко мне, потому что граф Нессельроде показал мне письмо, которое написано на бумаге такого же формата, как и эта записка. Мадам Н. и графиня Софья Б. тебе расскажут о многом. Они обе горячо интересуются нами. Да выяснится истина, это самое пламенное желание моего сердца. Твой душой и сердцем.
Б. де Г.
Почему ты спрашиваешь у меня все эти подробности? До свиданья, спи спокойно».


Из письма Геккерена возникает сразу несколько вопросов.
1. Почему Дантес заинтересовался пасквилем только сидя под арестом после дуэли? Он о нём до этого не знал, как и писал Пушкину, что не понял причину вызова? Или знал, но не придавал ему значения? Или о пасквилем знал, но не знал какой печатью оно запечатано.

2. Как конверт попал к Нессельроде? Известно, что письма были разосланы только друзьям Пушкина и только узкому "карамзинскому" кругу. Вряд ли кто-то из них отдал полученной письмо Нессельроде, не другу Пушкина. Т.е. с письма можно сделать список и распространить, но конверт!

И раз Геккерен обратил внимание на печать, рассмотрим и мы её. Печать должна была дополнить послание. Автором анонимок она изготавливалась специально.
Фото печати, к сожалению плохое.

Есть вот такие расшифровки:
1. В центре - монограмма или АГ, или АП, или АР в обрамлении или дома или виселицы. (АГ или АР - указывает на автора? или АП указывает на Александра Пушкина?) А дом или виселица на что?
2. Слева - циркуль - масонский символ (знающий истину всё может?)
3. Слева - птица (петух -символ Франции?), которая щиплет плющ или куст (разрушитель семейного счастья, дома?)
4. Сверху - две капли с некой символикой внутри, напоминающей пламенеющее сердце и око внутри него. Если око, то масонский символ - всевидящее око? Слёзы - неравнодушие? сердца - друзья? т.е "неравнодушные друзья всё видят"?
5. Внизу - перо как основание конструкции, циркуля и птицы (перо поэта?)
И красный цвет печати может указывать на кавалергардский мундир.

Есть такой вариант расшифровки этой печати: "Неравнодушные друзья видят (увидят): дом Александра Пушкина разрушает француз. Писатель знает истину".

Так это или нет - не известно. Толкование символики печати анонимного письма является субъективным и не имеет однозначного подтверждения.



75 — копия.jpg

Как интересно про печать!

[Маркиза]

Огромное спасибо. Очень интересно.

[Евдокия]

В 1927 году пушкинист П.Е. Щеголев с помощью эксперта по почеркам А.А. Салькова пришёл к выводу, что автором пасквиля является князь П.В. Долгоруков. Доказательств, указывающих на участие Гагарина, обнаружено не было.
Однако, в 1960–1980-х годах, было организовано ещё несколько исследований. В 1966 году заключение Салькова опровергли и вину вновь переложили на князя Гагарина. Через 10 лет эксперт Сарра Ципенюк провела ещё одно исследование — обвинения с Долгорукова и Гагарина в очередной раз сняли.
В 1987 году по заказу журнала «Огонёк» сотрудники ВНИИ судебной экспертизы провели работу, ещё раз подтвердившую выводы Ципенюк. С учётом результатов графологического исследования выводом экспертов-почерковедов было: «Участие князей П.В. Долгорукова и И.С. Гагарина в изготовлении пасквиля не подтверждается».

Спустя 150 лет обвинения в создании анонимных писем, которые привели к смерти А.С. Пушкина, с князей П.В. Долгорукова и И.С. Гагарина были сняты.

Возвращаясь к нашему недавнему разговору о раскрытии тайн в истории и развенчивании мифов опять возникает вопрос - надо ли раскрывать эти тайны? Заслуживают ли эти два человека, которые до старости не смогли очистить свои имена от клеветы, после смерти получить вердикт потомков - "НЕ виновен"? Или это дело лучше не ворошить, как оно сложилось, пусть так и будет?....


147.jpg

Хм... Я думала они.

Хорошо, что их оправдали.

[Евдокия]

Но анонимное письмо Нессельроде видели. Именно у Нессельроде Геккерен читал письмо и держал в руках конверт.

3 февраля, когда Дантес сидел под арестом, Геккерен отвечает ему на письмо: «Если ты хочешь говорить об анонимном письме, я тебе скажу, что оно было запечатано красным сургучом, сургуча мало и запечатано плохо. Печать довольно странная; сколько я помню, на одной печати имеется посредине следующей формы «А» со многими эмблемами вокруг «А». Я не мог различить точно эти эмблемы потому что, я повторяю, оно было плохо запечатано. Мне кажется, однако, что там были знамёна, пушки, но я в этом не уверен. Мне кажется, так припоминаю, что это было с нескольких сторон, но я в этом также не уверен. Ради бога, будь благоразумен и за этими подробностями отсылай смело ко мне, потому что граф Нессельроде показал мне письмо, которое написано на бумаге такого же формата, как и эта записка. Мадам Н. и графиня Софья Б. тебе расскажут о многом. Они обе горячо интересуются нами. Да выяснится истина, это самое пламенное желание моего сердца. Твой душой и сердцем.
Б. де Г.
Почему ты спрашиваешь у меня все эти подробности? До свиданья, спи спокойно».


Из письма Геккерена возникает сразу несколько вопросов.
1. Почему Дантес заинтересовался пасквилем только сидя под арестом после дуэли? Он о нём до этого не знал, как и писал Пушкину, что не понял причину вызова? Или знал, но не придавал ему значения? Или о пасквилем знал, но не знал какой печатью оно запечатано.

2. Как конверт попал к Нессельроде? Известно, что письма были разосланы только друзьям Пушкина и только узкому "карамзинскому" кругу. Вряд ли кто-то из них отдал полученной письмо Нессельроде, не другу Пушкина. Т.е. с письма можно сделать список и распространить, но конверт!

И раз Геккерен обратил внимание на печать, рассмотрим и мы её. Печать должна была дополнить послание. Автором анонимок она изготавливалась специально.
Фото печати, к сожалению плохое.

Есть вот такие расшифровки:
1. В центре - монограмма или АГ, или АП, или АР в обрамлении или дома или виселицы. (АГ или АР - указывает на автора? или АП указывает на Александра Пушкина?) А дом или виселица на что?
2. Слева - циркуль - масонский символ (знающий истину всё может?)
3. Слева - птица (петух -символ Франции?), которая щиплет плющ или куст (разрушитель семейного счастья, дома?)
4. Сверху - две капли с некой символикой внутри, напоминающей пламенеющее сердце и око внутри него. Если око, то масонский символ - всевидящее око? Слёзы - неравнодушие? сердца - друзья? т.е "неравнодушные друзья всё видят"?
5. Внизу - перо как основание конструкции, циркуля и птицы (перо поэта?)
И красный цвет печати может указывать на кавалергардский мундир.

Есть такой вариант расшифровки этой печати: "Неравнодушные друзья видят (увидят): дом Александра Пушкина разрушает француз. Писатель знает истину".

Так это или нет - не известно. Толкование символики печати анонимного письма является субъективным и не имеет однозначного подтверждения.



75 — копия.jpg

Как интересно про печать!

Да, очень. Все эти символы люди в 18-19 веках умели читать. А сейчас только специалисты могут расшифровывать.

[Евдокия]

Огромное спасибо. Очень интересно.

Пожалуйста! Версия, что Пушкин сам написал письмо, ошеламила. А ещё гороскоп с убийством, самоубийством....

[Маркиза]

Огромное спасибо. Очень интересно.

Пожалуйста! Версия, что Пушкин сам написал письмо, ошеламила. А ещё гороскоп с убийством, самоубийством....

Да уж. Аналогично.
Я там про Цоя читала, так у автора вышло, что его убили.

[Евдокия]

Огромное спасибо. Очень интересно.

Пожалуйста! Версия, что Пушкин сам написал письмо, ошеламила. А ещё гороскоп с убийством, самоубийством....

Да уж. Аналогично.
Я там про Цоя читала, так у автора вышло, что его убили.

Убили?! Ничего себе... Я до Цоя не дошла. Лермонтова читала. Он у меня следующий по теме.

[Маркиза]

Пожалуйста! Версия, что Пушкин сам написал письмо, ошеламила. А ещё гороскоп с убийством, самоубийством....

Да уж. Аналогично.
Я там про Цоя читала, так у автора вышло, что его убили.

Убили?! Ничего себе... Я до Цоя не дошла. Лермонтова читала. Он у меня следующий по теме.

Да сама в шоке. Ну не может так быть. Умело слишком.
А я наверное начну Чикатило.

[Евдокия]

Да уж. Аналогично.
Я там про Цоя читала, так у автора вышло, что его убили.

Убили?! Ничего себе... Я до Цоя не дошла. Лермонтова читала. Он у меня следующий по теме.

Да сама в шоке. Ну не может так быть. Умело слишком.
А я наверное начну Чикатило.

Чикатило?! Ужас человек.

[Маркиза]

Убили?! Ничего себе... Я до Цоя не дошла. Лермонтова читала. Он у меня следующий по теме.

Да сама в шоке. Ну не может так быть. Умело слишком.
А я наверное начну Чикатило.

Чикатило?! Ужас человек.

Он не человек. Вот хочу узнать, что у него там было.