Форум Замечательных Людей

27 января 2025 года мы отмечаем 81-ю годовщину полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады.


Вот уже несколько лет к годовщине Ленинградской победы я делаю темы о блокаде Ленинграда и защитниках города.
В этот раз я хочу рассказать о том, что происходило за пределами блокадного ленинградского кольца, ведь некоторые районы города (Урицк (Лигово), Красное Село) и пригороды (Пушкин, Павловск, Петергоф, Стрельна) оказались в прифронтовой зоне, а большая часть Ленинградской области была оккупирована войсками нацистской Германии и её союзников (под Ленинградом стояла испанская Голубая дивизия).

В этой теме я не буду касаться военных операций, попыток деблокировать Ленинград. Мы не будем говорить об активном партизанском движении, которое развернулось в области. Поговорим о том, в каких условиях оказалось гражданское население, что довелось испытать людям, оказавшимся за блокадным кольцом.


Прошлые темы, посвящённые защитникам Ленинграда:
Ленинградская Победа - https://форум-дети.рф/viewtopic.php?f=94&t=426
Дорога Жизни - https://форум-дети.рф/viewtopic.php?p=93166#p93166
Невский пятачок. К 80-летию снятия блокады Ленинграда... - https://форум-дети.рф/viewtopic.php?f=94&t=4677
Крепость Орешек - https://форум-дети.рф/viewtopic.php?p=140549#p140549
Невская Дубровка. Посёлок мемориал. - https://форум-дети.рф/viewtopic.php?f=33&t=4701
Была тема о девушках-сапёрах и их верных помощниках собаках - «Девичья команда» (могу восстановить тему).

В задачу армии «Север» входило мощными ударами с юга и юго-востока в кратчайшие сроки отрезать Ленинград от остальной территории страны.

4 июля 1941 года немцы заняли город Остров в 50 километрах южнее Пскова. Это важный автомобильный и железнодорожный узел. Контроль Острова позволял развивать наступление по нескольким направлениям: Псков – Луга – Ленинград; Порхов – Великий Новгород.

9 июля 1941 года немцы заняли Псков, который они считали «ключом к парадным дверям Ленинграда». Оттуда они начали наступление на Лугу (это в 150 км от Пскова, от Луги до Ленинграда тоже 150 км). За два дня они дошли до реки Плюссы. До Луги оставалось около 50 км.

Уже 25 июня 1941 года Военный совет Северного фронта утвердил основную принципиальную схему строительства оборонительных рубежей на подступах и в самом Ленинграде. Эту систему оборонительных укреплений в 130-200 км от Ленинграда назвали Лужский рубеж. Рубеж был проложен от Нарвского залива в Балтийском море до озера Ильмень.
Обороняться на огромном, более чем 250 км фронте, предстояло Лужской оперативной группе.

В группу входили:
- 191-я стрелковая дивизия, которая развернулась по восточному берегу реки Нарва;
- 177-я стрелковая дивизия, занявшая оборону в районе города Луга;
- Ленинградское пехотное училище им. С. М. Кирова (2000 чел.), занявшее Кингисепп;
- Ленинградское стрелково-пулемётное училище (1900 чел.), сосредоточившееся в городе Нарва;
- 1-я отдельная горнострелковая бригада (5800 чел.), отмобилизованная в Ленинграде и также направлявшаяся под Лугу.
- 3 дивизии народного ополчения, которые формировались в Ленинграде. По 10 тысяч человек каждая.

Расстояние огромное. Сразу стало ясно, что построить оборонительный рубеж в короткий срок силами армии невозможно.
27 июня исполком Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся принял решение о трудовой повинности: к строительству рубежей привлекли население Ленинграда и ряда пригородных районов.

На Лужском рубеже трудились все трудоспособные граждане: мужчины в возрасте от 16 до 50 лет и женщины от 16 до 45 лет, за исключением работающих на предприятиях оборонной промышленности. Время работы устанавливалось: для неработающих трудоспособных граждан — 8 часов в сутки; служащих и рабочих — 3 часа в сутки после работы, учащихся — 3 часа в сутки после учёбы.
По подсчётам историков, в строительстве Лужского рубежа приняло участие более 500 тысяч человек. Они рыли траншеи, ходы сообщения, стрелковые и пулемётные окопы, противотанковые рвы, строили ДОТы, ДЗОТы, командные, наблюдательные и санитарные пункты, устраивали лесные завалы и противотанковые надолбы.
Строительные отряды подвергались ежедневным бомбёжкам, немецкие лётчики обстреливали безоружных строителей из пулемётов. В августе начались артиллерийские обстрелы. От пуль, бомб и снарядов люди укрывались в только что вырытых ими траншеях и окопах. Как только самолёты улетали, строительные работы возобновлялись.


Строительство Лужского оборонительного рубежа очень ярко показано в фильме «Блокада. Лужский рубеж» 1975 года, снятому по одноименному роману А. Чаковского.

Фрагмент этого момента можно посмотреть по этой ссылке. Песня и видео пробирают до слёз.




Песня из фильма "Блокада. Лужский рубеж"
МОЯ РОДИМАЯ ЗЕМЛЯ
Музыка: В.Баснер, стихи: М.Матусовский.
исполняет Павел Кравецкий

Тебя кирками и лопатами
С зари копали дотемна,
И всю горячими осколками
Тебя засеяла война.
Не раз тебя глушили взрывами,
Не раз вздымали до небес.
Из тех осколков мог бы вырасти
Давным-давно железный лес.

Твоих друзей - моих товарищей
Ты укрывала, словно мать.
И столько их на землю падало,
Чтоб никогда с нее не встать.
Не бесконечными дорогами
Мы шли, невесело пыля.
А ты им вслед глядела горестно,
Моя родимая земля!

За все, что в жизни ты изведала,
Что пронести смогла сквозь дым.
Тебе я низко по обычаю
Поклоном кланяюсь земным.
Опять, из пепла возрожденные,
Твои поднимутся поля,
Моя судьба не побежденная,
Моя родимая земля!


С 28 июля в Ленинграде стала выходить ежедневная газета «Ленинградская правда на оборонной стройке», в которой освещалась жизнь строителей оборонительных рубежей. (оцифрованные номера газеты можно посмотреть https://disk.yandex.ru/d/OgTBR-LbRS4o4w )

Пока Лужскую оборонительную линию только строили, в районе реки Плюссы и одноимённого посёлка (в 50 км от Луги) 13-14 июля развернулись упорные бои. В результате боёв войска прикрытия Лужской оперативной группы смогли удержать позиции. Обойти шоссе ни справа, ни слева немецкие танки не могли. Утратив своё главное преимущество — скорость и манёвренность, враг замедлил наступление на Лугу. У защитников Луги оказалось в запасе несколько дней.
Немцы стали искать обходные пути.
14 июля немцы перенесли своё наступление северо-западнее. Форсировав реку Лугу немного юго-восточнее Кингисеппа, они вышли к деревням Ивановское и Большой Сабск (Волосовский район). Начались ожесточённые бои. Частям 1-й танковой дивизии противостоял отряд курсантов Ленинградского пехотного училища имени С.М. Кирова (высшее общекомандное училище).

О курсантах-кировцах я расскажу чуть подробней.

Курсанты Ленинградского пехотного училища получили задачу – оборонять северо-восточный берег реки Луги у деревни Большой Сабск: 32-35 км по линии фронта и 15 км в глубину. Участок обороны превосходил все существующие уставные нормы. 1760 курсантов, из которых 810 человек поступили в училище в 1941 году, а также преподавательский состав – всего 1903 человека, 12 июля 1941 года прибили на место, а 14 июля вступили в ожесточённый бой.

Артиллерия училища – два 76-мм орудия, две 45-мм пушки, два 82-мм и 16 50-мм миномётов. В училище имелось 117 пулемётов. Основное число курсантов вооружили винтовками. 120 бойца, подготовленных в качестве истребителей танков, имели на вооружении гранаты и бутылки с горючей смесью.
Значительную помощь обороняющимся курсантам оказали береговые батареи.

Только на одном направлении курсантам противостояли 1-я танковая дивизия (115 танков и большое количество бронетранспортеров) и 36-я моторизированная дивизия.
Особенно тяжёлые бои произошли 17 июля. Бой шёл непрерывно 15 часов. В этот день в контратаках, в штыковом бою, под артиллерийским обстрелом немцев погибло около 200 человек личного состава училища. Немцев погибло в тот же день больше, около 600.
22 июля к немцам подошло подкрепление – два полка мотопехоты с танками. На рассвете танки пошли на курсантов. С каждым днём атаки становились ожесточённее. Фашисты выжигали лес в районе обороны, бомбили наши позиции авиацией, шквальным артиллерийским огнём.
8 августа немецкие войска перешли в генеральное наступление силами 4-й танковой группы, в которую входили, в том числе, 1-я, 6-я и 8-я танковые дивизии, имеющие на вооружении современный танки.
12 августа подразделения ЛПКУ в ходе изматывающих боёв были окружены. Бои продолжались до 13 августа, когда в войска пришёл приказ заместителя народного комиссара обороны снять училище с фронта.
Из 1903 человек, прибывших 12 июля на позиции, из окружения вышло 339 курсантов и командиров. Почти 45 дней курсанты держали оборону своего рубежа. Против танков. И без приказа не оставили ни одной занимаемой позиции, ни метра земли.

Когда немцы захватили Большой Сабск, они приказали собрать тела погибших курсантов и офицеров в сарае. Сарай сожгли.

14 августа немецкие войска, прорвав Лужский рубеж на Кингисеппском участке, вышли к дороге Красногвардейск (Гатчина) — Кингисепп.
16 августа немецкие части занимают Кингисепп и Нарву.

Дальше наступление немцев было ещё стремительней.
15 августа они вышли на окраины Новгорода, бои за город продолжались до 19 августа.
20 августа захватили Чудово, перерезав Октябрьскую железную дорогу.
На подступах к Луге линия фронта по своей форме напоминала подкову. Это стало грозить окружением Лужской оперативной группе. Наши войска отступали. 24 августа Луга была оккупирована.
Быстро продвигаясь по шоссе Москва — Ленинград, противник 25 августа занимает город Любань, а 27 августа зашли в Тосно, крупный железнодорожный узел. Здесь немцы сосредоточили многочисленные военные силы, создали мощный укрепленный район: траншеи, проволочные заграждения, минные поля. 4 сентября 1941 года в первый раз немецкие артиллерийские орудия ударили по Ленинграду именно из района поселка Тосно. В результате артобстрелов больше всего страдали Колпино и южные районы города.
29 августа немцы вышли на ближние подступы Ленинграда в районе Слуцк (Павловск) — Колпино (26 километров от Ленинграда).

К 28 августа Лужская оперативная группа, отступающая от Луги, оказалась в окружении. Все пути её снабжения были перерезаны. Около 43 000 наших бойцов оказались в «котле». Окружённые части испытывали острую нужду в боеприпасах, горючем и продовольствии. В войсках находилось большое количество раненых: до двух тысяч, из них около 500 тяжелораненых. Попытки прорыва из окружения в северном направлении успехов не принесли. 30 августа было принято решение разделиться на несколько групп и выходить на соединение с войсками Северного фронта в районах Кириши и Погостье.

Командованием фронта предприняли попытку организовать снабжение окружённой группировки по воздуху, но противник контролировал район окружения истребителями.

С 8 сентября, когда немцы полностью блокировали Ленинград, снабжение «котла» прекратилось совсем, т.к. транспортная авиация была задействована на снабжении самого Ленинграда.

Советские войска, находившиеся в окружении, продолжали вести напряжённые бои в лесисто-болотистой местности. Попытки деблокировать «котёл» прекратили 14—15 сентября, когда уже вовсю шли бои на ближних подступах к Ленинграду.

Из лужского «котла» выйти к своим смогли около 13 тысяч человек. По опубликованным немецким данным в плен попало 20 тысяч человек. Около 10 тысяч советских солдат погибли в боях.

8 сентября немцы оккупировали город Шлиссельбург и замкнули кольцо вокруг Ленинграда.
12 сентября оккупировано Красное Село (ныне район города)
13 сентября – Красногвардейск (Гатчина).
17 сентября – Слуцк (Павловск) и Пушкин.
19 сентября немцы заняли Урицк (Лигово) – это уже район Ленинграда, а 23 сентября зашли в Петергоф.
На оккупированной территории осталось много гражданского населения.

Немцы наступали так стремительно, что мирные граждане просто не успевали уехать из городов или как-то среагировать. О том, что немецкие войска вошли в Пушкин, многие жители узнали только 17 сентября в 12 часов дня из сводки последних известий, а некоторые только тогда, когда увидели из окон домов проходящих по улице немецких солдат.

Из воспоминаний жительницы Стрельны Н.И. Павловой (Лисинской), которой в 1941 году было 16 лет: "Начались военные будни. Старшеклассники стали дежурить на школьной крыше: ждали налетов, учились тушить зажигалки. Затем нас направили на рытье окопов в Низино, к аэродрому. Здесь работали как местные жители, так и ленинградцы. Мы гордились своей причастностью к общему делу, пока не испытали на себе, что такое война.

В то утро в небе появилось множество чужих самолетов с белыми крестами. Тучей летели они к аэродрому, заслоняя солнце. Кружась над полем, они стали спускаться все ниже, сбрасывать бомбы и строчить из пулеметов. Мы спрятались под деревянный мостик на проселочной дороге, с ужасом смотрели на черные фонтаны взорванной земли и слышали щелчки осколков, ударявшихся о мостик. Все плакали, а со мной случилась истерика: я не могла сдержать судорожного смеха. Аэродром горел. Ясный летний день померк, все вокруг заволокло густым едким дымом. Понурые, напуганные, мы побрели к дому".

Здесь прерву воспоминания. На аэродроме в Низино в августе 1941 года погиб мой двоюродный дед Николай Антонович Кузьмин, командир взвода, лейтенант. Ему было 27 лет.

"Больше на окопы нас не посылали. Девочки пошли работать в госпиталь, развернутый в одной из петергофских школ. Там было много раненых с низинского аэродрома. Один лишился рассудка и лежал в изоляторе; другой — раненный в живот — все время просил пить; третьему оторвало обе руки, и он умолял написать письмо домой. Мы выполняли их просьбы, поили и кормили, разносили лекарства.

А фронт приближался. Вечерами на западе полыхало зарево пожаров. Все ближе слышались разрывы снарядов. Отступавшие красноармейцы говорили, что немцы продвигаются очень быстро и вот-вот будут здесь. Официально об этом не сообщалось, и наш папа продолжал ездить на свой Кировский завод все тем же трамваем 28-го маршрута.

17 сентября трамваи не пошли: немцы отрезали Стрельну от Ленинграда. Железная дорога обстреливалась. Помню, как один паровоз все пытался прорваться к Володарке, но это ему не удалось. Днем немцы вышли на наше Ново-Нарвское шоссе…"


Мой дед - Кузьмин Николай Антонович

Эвакуации людей из Ленинграда, пригородов и области вообще очень непростая тема. Власти ожидали основной удар с севера, со стороны Финляндии. Поэтому эвакуационные потоки были направлены в южном направлении – в Новгородскую область, Лужский, Тосненский районы Ленинградской области. Туда эвакуировали из Ленинграда детей. Детей эвакуировали без родителей - прямо детскими садами и школами, вместе с воспитателями и педагогами. За неделю, с 29 июня по 5 июля 1941 года, в Ленинградскую область были эвакуированы 162 439 человек. Там дети фактически попали в хаос войны, под вражеские обстрелы. Началась реэвакуация, в ходе которой кто-то погиб, кто-то пропал без вести... Но это другая тема для разговора.
Мы же говорим о том, что эвакуация людей из южных районов области и из пригородов Ленинграда, началась поздно или не производилась вовсе.

Занимая территории, немцы сразу устанавливали свой порядок.
В деревнях и посёлках арестовывали руководителей, председателей колхозов. Многих расстреливали. Гитлеровцы создавали, так называемую «русскую гражданскую администрацию» - аппарат оккупационной власти на местах: военные и хозяйственные комендатуры. Назначали старост деревень, волостных старшин, начальников районов, бургомистров.

В первые дни оккупации в городах, посёлках и деревнях была проведена всеобщая регистрация населения. Каждому из пришедших был присвоен личный номер. Горожане (так, например, в Павловске) обязаны были носить на груди дощечки с надписью комендатуры города и личного номера регистрации.
Затем немецким командованием была проведена отдельная регистрация мужчин в возрасте от 14 до 60 лет. Многих из них отправляли в Гатчину (об этом ниже).

В первую неделю оккупации фашисты «решили» национальный вопрос – с евреями и цыганами
Во многих деревнях Ленинградской области проживали цыгане. Их массово свозили из разных мест и уничтожали целыми семьями – включая стариков и грудных младенцев.
Евреи проживали в основном в городах.
Всем лицам еврейской национальности военная комендатура приказала явиться на перерегистрацию. Среди пришедших много было женщин, детей, стариков-инвалидов. Их всех уводили, а затем отдельными группами расстреливали.
В Пушкине евреев отводили в подвалы Екатерининского дворца, а расстреливали и хоронили в Екатерининском парке на Розовом поле, в Лицейском саду, Александровском парке, Баболовском парке, возле Большого и Малого Капризов. По-видимому, перед расстрелом евреев раздевали, потому что на следующее утро немцы раскидывали вещи со второго этажа Лицея.
В подвалах Царскосельского Лицея, а также Гостиного двора находились самые большие бомбоубежища, где прятались многие жители Пушкина. Врываясь туда, фашисты выстраивали всех в шеренгу и начинали сортировать евреев и русских, устраивая при этом унизительные осмотры. Маленьких детей из еврейских семей соглашались спасти соседи, но если немцы что-то подозревали, то младенцев немедленно отбирали.
В Павловске расстреливали на территории Павловского парка.
После основной акции гитлеровцы продолжали уничтожать уцелевших евреев, вылавливая их по городам и в окрестных деревнях.

После расправы над цыганами и евреями, нацисты приступили к целенаправленному уничтожению остального населения.
С целью устрашения оккупанты установили виселицы на наиболее оживленных улицах и на рынках. Казнённые люди по многу дней висели с надписями на груди: «За саботаж», «За партизанство». Виселицы стояли в центре Пушкина, в Павловске, в Гатчине, в Красном Селе.
Виселица была напротив Царскосельского лицея. Для этого фашисты использовали большую берёзу.


Я не буду вставлять фото с виселицами.
Фото оккупированного города Пушкина

В подвалах Павловского дворца-музея устроили гестаповский застенок, где немецкие палачи пытали и истязали мирных жителей города. Затем их расстреливали на территории Павловского парка. Подходить к этим местам после проведения казни не разрешалось. За нарушение запрета грозил расстрел. Ряд районов Пушкина также были объявлены «запретной зоной» и расстреливали каждого, кто там появлялся. Спасая от голодной смерти своих детей, женщины вынуждены были пробираться за продовольствием через «запретную зону» в ближайшие села и деревни, но многих из них арестовывали и расстреливали.


В сентябре 1941 года в Пушкине гитлеровцы убили 50 детей.
Жертвы оккупантов - группа ребят из 2-го детдома. 1941-42. Они взорвали продовольственный склад. Фашисты обнаружили их в подвале Александровского дворца в пионерских галстуках, истязали детей и повесили.

В прифронтовых районах был установлен жёсткий оккупационный порядок, вёлся строжайший учёт населения. Запрещалось свободное перемещение. Для того, чтобы попасть в соседнее селение, необходимо было получить пропуск у старосты и у коменданта. Также требовалось специальное разрешение, чтобы пойти в лес, причём туда немцы пускали только женщин.
Передвижение по городу тоже было ограничено. На каждом перекрёстке у прохожих проверялись документы. Входить в парки не разрешалось. На воротах висело предупреждение: «Проход через парк строго воспрещается. За нарушение – расстрел».
Вводился комендантский час. Выходить из домов разрешалось только с 7 до 17 часов. По городам были вывешены объявления: «За выход из домов во внеурочное время — расстрел», «За порчу телефонного кабеля — расстрел», « За порчу дороги – расстрел».


Гражданское население грабили. В деревнях немецкие солдаты селились и хозяйничали в домах колхозников, а они были вынуждены жить в наспех вырытых землянках. Оккупанты изъяли у местного населения крупный рогатый скот, овец, домашнюю птицу, отбирали продукты, тёплые вещи.
В городах людей тоже выселяли из квартир или забирали всю домашнюю обстановку. В Павловске всё гражданское население согнали в два квартала, которые обнесли колючей проволокой.

Немцы не заботились о пропитании местного населения и поэтому люди постоянно были заняты поисками пищи. Многие покидали города с надеждой найти её в соседних деревнях, но выход из города строго карался.
В деревнях люди питались картофелем, травяным хлебом: собирали солому, мякину и траву, сушили и их разламывали. Из этой муки и пекли хлеб.
В Гатчине за Павловским собором оккупанты организовали рынок, но отовариваться на нём могли только сами оккупанты и коллаборационисты — на немецкие деньги. Поэтому горожане, чтобы найти еду, устремились на подпольные, «чёрные» рынки. Меняли вещи на еду и наоборот.
Уже к зиме 1941-1942 гг. в городах начался настоящий голод.
Водопровод не работал. За водой ходили на реки. Дров не было. Люди умирали от голода и холодаю
Положение жителей Пушкина, Павловска и Гатчины было не лучше, чем ленинградцев в блокадном городе. В Ленинграде, хотя и по страшно сокращённым нормам, но всё же выдавались какие-то продукты по карточкам. Здесь же никто не заботился о населении. Существовали в городе лавки, но денег у людей не было из-за отсутствия работы. Основное население питалось только продуктами, которые можно было выменять за вещи на рынке, или овощами, оставшимися на полях. Их выкапывали иногда из-под снега. На базаре меняли вещи на хряпу, картофельные очистки, дуранду.

Из рассказа немецкого солдата Карла Гардии, перешедшего на сторону Красной армии 7 сентября 1942 год:
«Население живёт очень плохо. Есть приказ против жёсткого обращения, но он не выполняется. Видел двух повешенных жителей за каннибальство. Сейчас жителей переселяют в тыл — за 30 км от линии фронта. На домах русского квартала в Слуцке надписи: «Русские! Входить и разговаривать запрещено». Жители - кожа и кости - попрошайничают у полевых кухонь. Их отгоняют: «Вас, собак, мы ещё должны кормить! Чтоб вы околели, сброд». Солдаты отдают в стирку бельё – расплачиваются хлебом».