Дорогой длинною...

Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Долго собиралась эта тема.
Мне было нужно не только прочитать книгу, но и осознать, и как-то скомпановать всё это.
Книга мне попалась ещё по весне. Отпуск, поездки, летние заготовки - всё недосуг было.
Вот теперь собралась.

Тему всё-таки выложу в подфорум о литературе, хотя она и о творчестве, и о судьбе, и о музыке. Но всё же речь о книге.

Илья Глазунов “Старик с топором” 1949 г.
11zon_cropped (3).jpeg
11zon_cropped (3).jpeg (210.37 КБ) 208 просмотров

А раньше жили не спеша. (...) Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой‑нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он живёт. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвёртый день напекут блинов, оладий, холодцов наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встаёт со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идёт на двор колоть дрова.

Из книги Александра Вертинского, «Дорогой длинною»


Именно Александру Вертинскому и посвящена эта тема. Цветные вставки в теме - цитаты и отрывки из его книги.

Наиболее обширный по объёму раздел книги — мемуары.

Начальные главы писались не столько по душевной потребности, сколько по нужде, по заказу, сделанному ещё в эмиграции шанхайской газетой «Новая жизнь». Работа над ними велась с июня 1942 по июнь 1943 годе с таким расчётом, чтобы каждый очередной «подвал» появлялся в газете раз в неделю.
Главы воспоминаний, в которых А. Вертинский рассказывает о своём детстве, юности и первых шагах в искусстве, были написаны уже после возвращения на родину, причём не в первые годы, а незадолго до смерти. Видимо, чувствуя, что времени у него мало, он спешил, писал урывками, чаще всего в поездках, разъезжая с концертами по стране.

В книге представлены стихи и песенные тексты, короткие рассказы, этюды, зарисовки.
В ней собрано практически все, что он написал за свою жизнь.
Публикуются и письма А. Вертинского разным лицам, жене и дочерям.
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

В бананово-лимонном Сингапуре: жизнь и любовь Александра Вертинского



Изображение


Бледное с острыми, будто бы нарисованными карандашом чертами, печальные глаза, странный, словно инопланетный голос — голос русской богемы прошлого века — все это Александр Вертинский.


Изображение

Жизнь великого шансонье, чье творчество покорило весь мир в первой половине ХХ века, была полна драм. «Незаконнорожденный» Александр Вертинский с самого детства был вынужден зарабатывать себе на пропитание, приходилось даже воровать, и много лет бороться с безденежьем.

Клеймо «незаконнорожденного»
Александр Вертинский родился в марте 1889 года в Киеве, Российской империи. Его мать, Евгения Сколацкая, была родом из дворянской семьи, а отец, Николай Вертинский, — из семьи железнодорожного служащего. Александр родился внебрачным, так как на тот момент его отец был еще женат на другой женщине, которая не давала ему развода. После незаконного рождения детей родители изгнали Сколацкую из семьи. Лишь спустя несколько лет Николай Петрович смог усыновить своих родных детей — сына Александра и дочь Надежду.

Но, несмотря на это, клеймо «незаконнорожденный» в том или ином виде преследовало мальчика до конца его дней. Когда будущему шансонье исполнилось 3 года, умерла мама, а спустя еще 2 года ушел из жизни отец. После смерти обоих родителей брата с сестрой разлучили, отдав в разные семьи по линии их матери. Самое ужасное, что Саше сказали о смерти сестры, а Наде — то же самое о брате.

Александр и Надежда Вертинские. Фото на память перед долгой разлукой (1894).
Изображение

Детство

Многое я помню ясно и отчётливо, но многое стёрлось в памяти. Что же осталось?

Лоскутки… Маленькие разноцветные лоскутки… Обрывки, клочки минувшего, обрезки и остатки. Ну что ж. Ведь из лоскутков можно сшить, например, одеяло. Или даже ковёр! Правда, он будет пёстрым, но и вся жизнь моя была пестра. Приукрашать и облагораживать прошлое, подгонять то, что сберегла память, под сегодняшние уже зрелые взгляды и понятия мои мне не хочется. Эта книга даже не мемуары. Это сильно потрёпанная записная книжка, найденная на самом дне сундука памяти, добрая половина страниц которой вырвана или унесена ветрами времени. Книжка человека, у которого было немного свободных минут, ведь для того, чтобы прожить на чужбине, — надо много и тяжело работать. Все же кое‑что в ней сохранилось. Самым уязвимым местом этих отрывочных воспоминаний будут, конечно, даты. Иногда помнишь само событие, но когда оно было? В каком году? Этого память не удержала. Итак, начнём с детства.

Я смутно помню себя ребёнком трёх-четырёх лет. Я сидел в доме у своей тётки Марьи Степановны на маленьком детском горшочке и выковыривал глаза у плюшевого медвежонка, которого мне подарили.

Лизка, горничная, девчонка лет пятнадцати, подошла ко мне и сказала:

— Будет тебе сидеть на горшке! Вставай, у тебя умерла мама!

В тот же вечер меня привели на квартиру к родителям. Они жили на Большой Владимирской в 43‑м номере. Дом этот в Киеве стоит и до сих пор, выходя двумя парадными подъездами на улицу.

Очевидно, для утешения мне дали шоколадку с кремом.

Мать лежала на столе в столовой в серебряном гробу вся в цветах. У изголовья стояли серебряные подсвечники со свечами и маленькая табуретка для монашки, читавшей Евангелие.

Быстро взобравшись на табуретку, я чмокнул маму в губы и стал совать ей в рот шоколадку… Она не открыла рта и не улыбнулась мне. Я удивился. Меня оттащили от гроба и повели домой, к тётке. Вот и все. Больше я ничего не помню о своей матери.

Отец не был официально женат на моей матери, так как ему не давала развода его первая жена Варвара, пожилая, злая и некрасивая женщина. Много горя принесла она моей матери, и после того как родились дети — сперва сестра Надя, а через пять лет и я, — отцу пришлось «усыновить» нас. Когда мать умерла, Надя осталась жить у отца, а меня отдали тётке Марье Степановне, сестре матери.
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Марья Степановна была молодая, красивая, своевольная и капризная женщина со всеми характерными чертами, свойственными её дворянскому сословию, из которых главное было — самодурство. Поскольку отец не мог жениться на моей матери, союз их рассматривался Марьей Степановной как мезальянс, и мать моя — самая нежная и кроткая из всех четырёх сестёр и самая юная — пролила много слез, расплачиваясь за свою первую и последнюю любовь. Она была изгнана из семьи, родители не признавали ни её, ни её незаконного мужа. Тётки же мои, сестры матери, были добрее и не порывали связи с ней. Но отца моего тётки не любили, считая его «соблазнителем» сестры и виновником её «падения». Мне часто приходилось слышать из уст Марьи Степановны:

— Твой отец — негодяй!

Я обижался и верить этому не желал. В глубине детской души я твёрдо знал, что мой папа чудный, добрый и красивый.

По профессии он был адвокат. И довольно известный. Уже потом, много позже, я узнал, что его очень любили и ценили как сердечного, отзывчивого человека и блестящего юриста. У него была огромная клиентура, почти сплошь состоящая из бедных людей, которых он защищал безвозмездно. Да ещё и помогал семьям своих подзащитных. На это нужны средства, и отец параллельно вёл громкие процессы, за которые получал большие гонорары.

Впрочем, денег этих не было видно. Куда девались они?

Этого никто не знал. Тщетно доискивались родственники. Деньги исчезали куда‑то. А жил отец скромно. Не пил, не кутил, не играл ни в карты, ни на бирже. Так или иначе, но после его смерти ничего, кроме подарков от клиентов, в доме не осталось.

Хоронили отца в маленькой Георгиевской церкви. Товарищи вынесли его гроб, чтобы поставить на колесницу катафалка, и вдруг… Огромная тысячная толпа каких‑то серых, бедно одетых людей, заполнившая площадь перед церковью, быстро оттеснила маленькую группку киевских юристов. Отобрав гроб с телом отца, толпа на руках понесла его к кладбищу. А колесница везла венки.

Никто ничего не мог понять. Что это за люди? Откуда взялись они? Оказалось, все это отцовская клиентура.

Какие‑то женщины вдовьего вида, старики, калеки, дети, рабочие, студенты, мелкие чиновники, «бывшие» люди — бедный и тёмный люд, дела которых он вёл безвозмездно, которым помогал и поддерживал. Они никого не подпустили к гробу, кроме меня и сестры (нас вела нянька). Ни одного человека. «Это было странно и страшно», — рассказывал мне потом один из его товарищей. Даже полиция не понимала, в чем дело.

Зато тёткам тут все стало ясно. Вот куда девались его заработки!

Смерть матери последовала от неудачной женской операции. Результатом её было заражение крови. Она сгорела в несколько часов. Отца не было в Киеве; уезжая по делу, он строго-настрого запретил ей это, но…

Застал её уже в гробу. По-видимому, он очень любил мать, потому что переживал её смерть тяжело. Постепенно его товарищи стали замечать за ним какие‑то странности. То он отказывался от самых выгодных процессов, то растрачивал свой темперамент на явно безнадёжные дела, точно желая пробить стенку лбом, то вдруг начинал «заговариваться». Иногда во время защитительной речи, когда дело уже почти было выиграно, он вдруг останавливался, точно к чему‑то прислушиваясь, и вдруг выходил из зала заседаний, а иногда и совсем исчезал из здания суда. Стали следить за ним. Оказалось, что он ездил на кладбище, где была похоронена мать. Как‑то ранней весной его нашли без чувств на её могиле. Он лежал ничком, во фраке, как был в суде, упал манишкой на снег, в распахнутом пальто. Его подняли, привезли домой. Он заболел… у него началась скоротечная чахотка. Больше он не встал с постели. Однажды у него горлом хлынула кровь. В доме не было никого, кроме десятилетней сестры. Она ещё догадалась подать ему таз, но поддержать его не смогла. Обессилев, он упал на подушку и захлебнулся кровью.

После смерти отца сестру забрала старшая сестра матери, Лидия Степановна, которая была замужем за губернским землемером Трофимовым и жила в Ковно. Как жилось моей сестре у Трофимовых, я не знаю. Только Надя всегда плакала, когда вспоминала об этой жизни.

Мне было твёрдо сказано, что никакой сестры у меня нет. Наде то же самое объявили обо мне. Так мы и жили, оба зная, что у нас нет никого на свете. Но судьба решила иначе.


Мать Александра Вертинского - Евгения Сколацкая.

Изображение

Николай Вертинский со своим братом Феофаном.
concert_sarasate-10.jpg
concert_sarasate-10.jpg (261.66 КБ) 200 просмотров
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

В 9 лет Саша прекрасно справился с экзаменом при поступлении в Первую киевскую гимназию, однако спустя 2 года его выгнали за неуспеваемость и плохое поведение. Тетя, у которой жил маленький Вертинский, била его за каждую оплошность.
Денег мальчику не давали и он был вынужден брать их тайком. В результате его просто выгнали из дома, когда он был ещё подростком. Он брался за любую работу.

Весь приготовительный и первый классы я учился отлично. Потом что‑то случилось со мной. Что именно, не знаю. Но я стал учиться все хуже и хуже. И наконец меня выгнали из второго класса этой аристократической гимназии, которая к тому времени стала называться Императорской 1‑й Александровской гимназией и окончательно «задрала нос». Впрочем, на гимназическом жаргоне воспитанники её по-прежнему назывались «карандашами», несмотря на то, что над веточками их серебряного герба появилась сверху императорская корона.

Меня перевели в гимназию попроще. Была она на «Новом Строении», на Большой Васильевской улице, и именовалась «Киевская 4‑я гимназия». Мы все, мальчишки, были патриотами своих гимназий, презирали другие гимназии. Но самое большое удовлетворение заключалось в том, чтобы лупить «карандашей», «аристократов».

С трудом переходил я из класса в класс, с переэкзаменовками и двойками, и наконец был торжественно исключён из пятого класса.

В чем же было дело? Я ведь был смышлёный и неглупый мальчик…

Очевидно, в неправильном воспитании. Тётка моя, Марья Степановна, молодая и, как я уже сказал, изрядно испорченная самодурством, не имела никакого понятия о воспитании детей, а тем более мальчишек. Она гневалась, кричала и заставляла меня сидеть за учебниками до полуночи. Погулять, побегать с товарищами, покататься на санках или коньках мне не разрешалось.
Собственно, тётка и внушила мне отвращение к учению.
— Ты двоечник! — строго говорила она.
А если я выучивал уроки, она внушала:
— Повторяй пройденное! Учи дальше!

Таким образом, я был прикован к учебникам, как каторжник к ядру, и выхода не видел никакого.
«Учи не учи — спасенья нет!» — думал я и стал обманывать её и манкировать учёбой. В задачник Евтушевского, например, я клал какую‑нибудь интересную книгу — «Таинственный остров» Жюля Верна или «Всадника без головы» Майн Рида. Делая вид, что занимаюсь, и бубня что‑то вслух, чтобы тётка думала, будто я работаю, я запоем читал эти интересные романы. А в гимназии в соответствии с моими знаниями шли единицы и двойки.

Дома за такие отметки меня ждала по субботам неизбежная порка. Тогда я стал подделывать отметки, переправляя их на четвёрки и пятёрки. В конце концов все это раскрылось.


Моей двоюродной сестре Киньке почему‑то позволяли посещать драматическую школу Лисенко, а меня, битком набитого всякими талантами, не пускали и жестоко наказывали за моё стремление к театру. Из Киньки так никогда и не вышло актрисы, и все эти деньги на её обучение были выброшены зря. Правда, это были деньги, оставшиеся ей после смерти отца, и, таким образом, она могла тратить их по своему усмотрению. Но все же…

А я, лёжа ночами на сундуке в передней, на грубом солдатском ковре, весь в синяках, избитый и оскорблённый, горько плакал и яростно мечтал о том, как я однажды оболью бензином тёткину кровать, и как она будет корчиться, в пламени, и как сгорит весь этот проклятый дом. Теперь я, конечно, смотрю на все это другими глазами. В конце концов, воспитывать чужих детей никто не обязан, и я стоил им, вероятно, в этом мире немало денег. Спасибо, что не умер от голода, что существую сегодня.

Я вырастал волчонком. Начал красть. Крал деньги из комода, открывая его ключами, забытыми где‑нибудь, крал мелкие вещи и продавал их на толкучке. И почему‑то был всегда голоден. То ли мне мало давали есть, то ли аппетит был у меня большой при моем довольно высоком росте. За кражи меня били ещё сильнее и упорнее. Но я продолжал красть, и как из меня не вышел преступник, до сих пор понять не могу. По всем законам логики, я должен был стать преступником.


На заре своей юности Александр Вертинский горел страстной любовью к театру, которая зажглась в его душе в самые ранние годы. Уже тогда он брался за перо, сочиняя рецензии на выступления известных актеров и актрис, а также публикуя маленькие рассказы в местных изданиях. Чтобы свести концы с концами, он не гнушался любой работы: трудился продавцом, статистом, грузчиком, вычитывал тексты в типографии и так далее.

Первая зарплата — борщ!
Уже к пятнадцати годам, окончательно смирившись со своей неспособностью постигать какие бы то ни было науки Вертинский, скопив 25 рублей, отправился покорять Москву. Теперь Александр был уверен — он будет артистом и только артистом! Родственников, да и просто знакомых в Москве у будущего певца не было, деньги, оставшиеся после путешествия, стремительно заканчивались, так что ему оставалось лишь бесцельно шататься по столичным улочкам. Судьба завела Вертинского в Мамоновский переулок, где ныне располагается московский ТЮЗ. Там-то бледного юношу и заметила Мария Александровна Арцыбушева — хозяйка Театра миниатюр. Именно там Вертинский и дебютировал с номером «Танго» — ему полагалось петь ироничную песенку-комментарий к танцу балетной пары. Жалование юному артисту было положено весьма оригинальное — борщ и котлеты, что впрочем, в его бедственном положении было не так уж и плохо.

Александр Николаевич Вертинский в молодости.
Изображение

Александр нашёл родную сестру многие годы спустя, но даже здесь жизнь была жестока к нему, слишком мало им было отведено времени вместе. Надя вскоре скончалась и Вертинский опять остался в этом мире совсем один.

Однажды, перелистывая журнал «Театр и искусство», я прочёл в составе комедийной труппы Сабурова фамилию — Н. Н. Вертинская.

Я удивился. Однофамильцев я до той поры не встречал. Из любопытства я написал ей письмо на театр:

«Милая, незнакомая Н. Н. Вертинская! У меня такая же фамилия, как у вас… У меня когда‑то была сестра Надя. Она умерла маленькой. Если бы она была жива, она была бы тоже Н. Н. — Надежда Николаевна. Я знаю, что глупо писать незнакомому человеку только потому, что у него такая же фамилия. Но у меня никого нет на свете, и я это сделал от… скуки. Напишите мне, если вам нетрудно»… и т. д.

В ответ пришло письмо, полное слез. Это было письмо Нади. Ей в своё время тоже сказали, что я умер. Зачем это было нужно моим тёткам? Чего они хотели добиться этим? Не понимаю. И до сих пор не могу понять.

Но таковы факты.
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Встреча, последовавшая за этим письмом, стала для них настоящим откровением: оказалось, они действительно родственники. Они были невероятно счастливы найти друг друга после стольких лет. Брат с сестрой вместе обосновались в доме Бахрушина. С этого момента Вертинский начал выступать в литературных и театральных обществах, брался и за режиссуру.

Все в том же 1913-м Александр снялся в эпизодической роли в ленте «Обрыв». Вращение в богемных кругах не могло не отложить на неискушенного мальчика своих отпечатков — незаметно для самого себя Вертинский пристрастился к кокаину, который в начале двадцатого века вполне легально продавался в каждой городской аптеке. От его передозировки в 1914-м погибла Надя. Теперь без наркотика жизнь казалось певцу серой и безрадостной, вдохновение приходило к нему вместе с очередной дозой.

Вот тут‑то и появился кокаин.
Кто первый начал его употреблять? Откуда занесли его в нашу среду? Не знаю. Но зла он наделал много.
Продавался он сперва открыто в аптеках, в запечатанных коричневых баночках, по одному грамму. Самый лучший, немецкой фирмы «Марк», стоил полтинник грамм. Потом его запретили продавать без рецепта, и доставать его становилось все труднее и труднее. Его уже продавали «с рук» — нечистый, пополам с зубным порошком, и стоил он в десять раз дороже. На гусиное пёрышко зубочистки набирали щепотку его и засовывали глубоко в ноздрю, втягивая весь порошок, как нюхательный табак. После первой понюшки на короткое время ваши мозги как бы прояснялись, вы чувствовали необычайный подъем, ясность мысли, бодрость, смелость, дерзание. Вы говорили остроумно и ярко, тысячи оригинальных мыслей роились у вас в голове. Перед вами как бы открывался какой-то новый мир — высоких и прекрасных чувств. Точно огромные крылья вырастали у вашей души. Все было светло, ясно, глубоко, понятно. Жизнь со своей прозой, мелочами, неудачами как бы отодвигалась куда‑то, исчезала и уже больше не интересовала вас. Вы улыбались самому себе, своим мыслям, новым и неожиданным, глубочайшим по содержанию.

Продолжалось это десять минут. Через четверть часа кокаин ослабевал, переставал действовать. Вы бросались к бумаге, пробовали записать эти мысли…

Утром, прочитав написанное, вы убеждались, что все это бред. Передать свои ощущения вам не удалось. Вы брали вторую понюшку. Она опять подбадривала вас. На несколько минут, но уже меньше. Стиснув зубы, вы сидели, точно завинченный котёл с паром, из которого его уже невозможно выпустить, так крепко завинчены гайки. Дальше, все учащая понюшки, вы доходили до степени полного отупения. Тогда вы умолкали. И так и сидели, белый как смерть, с кроваво-красными губами, кусая их до боли. Острое желание причинить себе самому физическую боль едва не доводило до сумасшествия. Но зато вы чувствовали себя гением. Все это был, конечно, жестокий обман наркоза. Говорили вы чепуху, и нормальные люди буквально шарахались от вас.

Постепенно яд все меньше и меньше возбуждал вас и под конец совсем переставал действовать, превращая вас в какого‑то кретина.

Вы ничего не могли есть, и организм истощался до предела. Пить кое‑что вы могли: коньяк, водку. Только очень крепкие напитки. Они как бы отрезвляли вас, останавливали действие кокаина на некоторое время, то есть действовали как противоядие. Тут нужно было ловить момент, чтобы бросить нюхать и лечь спать. Не всегда это удавалось. Потом, приблизительно через год, появлялись тяжёлые последствия в виде мании преследования, боязни пространства и пр.

Короче говоря, кокаин был проклятием нашей молодости. Им увлекались многие. Актёры носили в жилетном кармане пузырьки и «заряжались» перед каждым выходом на сцену. Актрисы носили кокаин в пудреницах. Поэты, художники перебивались случайными понюшками, одолженными у других, ибо на свой кокаин чаще всего не было денег…

Не помню уже, кто дал мне первый раз понюхать кокаин, но пристрастился я к нему довольно быстро. Сперва нюхал понемножку, потом все больше и чаще.

— Одолжайтесь!.. — по-старинному говорили обычно угощавшие. И я угощался. Сперва чужим, а потом своим. Надо было где‑то добывать…



В отличие от многих других знаменитых наркоманов прошлого века, Вертинский, однако, быстро осознал насколько плачевно его положение, и чтобы избавиться от пагубной зависимости ушел добровольцем на фронт в Первую мировую войну. Санитаром.


Санитар Александр Вертинский.
Изображение


Мы отдавали раненым все — и силы свои, и сердца. Расставаясь с нами, они со слезами на глазах благодарили нас за уход, за ласку, за внимание к их несчастной судьбе. За то, что спасли им жизнь. И в самом деле — случалось, что делали невозможное.

Однажды ко мне в купе (вагоны были уже забиты до отказа) положили раненого полковника. Старший военный врач, командовавший погрузкой, сказал мне:
— Возьмите его. Я не хочу, чтобы он умер у меня на пункте. А вам все равно. Дальше Пскова он не дотянет. Сбросьте его по дороге.
— А что у него?
— Пуля около сердца. Не смогли вынуть — инструментов нет. Ясно? Он так или иначе умрёт. Возьмите. А там — сбросите…

Не понравилось мне все это: как так — сбросить? Почему умрёт? Как же так? Это же человеческая жизнь. И вот, едва поезд тронулся, я положил полковника на перевязочный стол. Наш единственный поездной врач Зайдис покрутил головой: ранение было замысловатое. Пуля, по-видимому, была на излёте, вошла в верхнюю часть живота и, проделав ход к сердцу и не дойдя до него, остановилась. Входное отверстие — не больше замочной скважины, крови почти нет. Зайдис пощупал пульс, послушал дыхание, смазал запёкшуюся ранку йодом и, ещё раз покачав головой, велел наложить бинты.

— Как это? — вскинулся я.
— А так. Вынуть пулю мы не сумеем. Операции в поезде запрещены. И потом — я не хирург. Спасти полковника можно только в госпитале. Но до ближайшего мы доедем только завтра к вечеру. А до завтра он не доживёт.

Зайдис вымыл руки и ушёл из купе. А я смотрел на полковника и мучительно думал: что делать? И тут я вспомнил, что однажды меня посылали в Москву за инструментами. В магазине хирургических инструментов «Швабе» я взял все, что мне поручили купить, и вдобавок приобрёл длинные тонкие щипцы, корнцанги.

И вот теперь я вспомнил об этих «декадентских» щипцах. Была не была! Разбудив санитара Гасова (он до войны был мороженщиком), велел ему зажечь автоклав. Нашёл корнцанги, прокипятил, положил в спирт, вернулся в купе. Гасов помогал мне. Было часа три ночи. Полковник был без сознания. Я разрезал повязку и стал осторожно вводить щипцы в ранку. Через какое‑то время почувствовал, что концы щипцов наткнулись на какое‑то препятствие. Пуля? Вагон трясло, меня шатало, но я уже научился работать одними кистями рук, ни на что не опираясь. Сердце колотилось, как бешеное. Захватив «препятствие», я стал медленно вытягивать щипцы из тела полковника. Наконец вынул: пуля!

Кто‑то тронул меня за плечо. Я обернулся. За моей спиной стоял Зайдис. Он был белый как мел.
— За такие штучки отдают под военно-полевой суд, — сказал он дрожащим голосом.

Промыв рану, заложив в неё марлевую «турунду» и перебинтовав, я впрыснул полковнику камфару. К утру он пришёл в себя. В Пскове мы его не сдали. Довезли до Москвы. Я был счастлив, как никогда в жизни!

В поезде была книга, в которую записывалась каждая перевязка. Я работал только на тяжёлых. Лёгкие делали сестры. Когда я закончил свою службу на поезде, на моем счёту было тридцать пять тысяч перевязок!..

— Кто этот Брат Пьеро? — спросил Господь Бог, когда ему докладывали о делах человеческих.


После ранения Саша вернулся в Москву и стал выступать в Театре миниатюр с новой программой «Песенки Пьеро».
Первым его номером было «Танго», исполненное в эротическом стиле. На сцене в откровенных нарядах танцевали прима-балерина и ее партнер, а Вертинский, находясь за кулисами, насмешливо комментировал сие действо в песне-пародии. Этот номер имел оглушительный успех у публики.

Эстрадный дебют Вертинского состоялся в 1915-м, на сцене Арцыбушевского театра миниатюр. На фронте после перевязок он пытался развлечь раненых солдат своими выступлениями, пришив к белому халату помпоны, за что его прозвали «брат Пьеро».

Вертинский выходил на сцену с нарисованными бровями, в кружевном жабо и темной шапочке, а его самого освещал луч тускло-голубого света.

Изображение

Любопытно, что первым гонораром шансонье ОПЯТЬ была еда.

Почему я всю свою жизнь работаю за еду???
Вспоминаю, как зимой с мальчишками мы устраивали «пасовки» в Киево-Печерскую лавру. Лавра стояла на отлёте от города, на высоком берегу Днепра. Она занимала большое пространство со своими церквами, службами, кельями, монастырём, помещениями и конторами. С утра до ночи в ней толпился народ. Тысячи богомольцев со всех концов страны заполняли её. Крестьяне из далёких губерний с детьми, узлами и котомками, старики и старухи, нищие калеки, бездомные странники. На специально отведённом для них выгоне за стенами лавры, на высоком обрыве над Днепром, на кучах выгребного мусора, как многострадальные Иовы, сидели эти люди.

Половина этих слепцов была, конечно, симулянтами.

Страшные, распухшие от волчанки и экземы калеки с вывороченными руками и ногами, нищие, покрытые язвами, безносые гнусящие сифилитики, алкоголики, бродяги, карманники — все копошилось на этом гноище, вопило, пело, стонало, молилось, стараясь обратить на себя внимание.
Страшное это было место, и мы обходили его. Нас интересовали пещеры. Глубоко под землёй, пересекая даже русло Днепра, шли бесконечные пещеры-катакомбы, вырытые когда-то первыми христианами, которые спасались от языческих гонений. Вырывшие их там жили, там же и умирали, там и погребались. Постепенно православная церковь причислила некоторых из них к лику святых. В узких тёмных коридорах, вырубленных в граните, по правой стороне, одна за другой шли гробницы с дощечками и именами святых. Их мощи были, по-видимому, набальзамированы в своё время, обтянуты сверху красным кумачом и находились в маленьких нишах, тускло озарённых лампадками. Верующие богомольцы прикладывались к ним, целуя кумач, и клали сверху медяки на свечи угоднику.

Вот эти‑то медяки и были предметом наших вожделений. Но как украсть их? Обычно процессию паломников сопровождал какой‑нибудь монах со свечой (в пещерах было темно). Люди крестились, молились, а потом нагибались и целовали мощи. Вот тут‑то мы и придумали трюк. Нагнувшись к мощам и делая вид, что мы их целуем, мы набирали в рот столько медяков, сколько он мог вместить. Отойдя в сторонку, мы выплёвывали деньги в руку и прятали в карман.

Брр! До сих пор не могу вспомнить без отвращения! И на что только не способны мальчишки! Из пещер мы выходили с карманами, набитыми деньгами, и сразу накупали пирожных, конфет, папирос и очень весело проводили время.

Вот каким босячьем мы были!
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Первая мировая.

Изображение

Запискам о еде, казалось, не будет конца...
Эти воспоминания, они будто гнались за ним, он еле успевал их записывать..От голода наверное.


Бабушка ещё отлично варила, пекла и жарила всякие вкусные вещи: паляницы, кныши, оладьи, пироги — постные и скоромные, блины, кулебяки и пр., коптила гусей, мариновала грибы, делала летом изумительную окрошку из раков. А вареники с вишнями и сметаной? А цыплята, фаршированные пшеном? А зимой, к Рождеству, когда кололи кабана, бабушка готовила украинскую колбасу крупной резки, которую держали слегка обжаренную предварительно на сковородке в растопленном сале, и она сохранялась долго, всю зиму, и по мере надобности от её колец отрезали кусок и жарили с луком и салом. А какую ветчину запекала в ржаном тесте бабушка, кладя под него лёд! А медвежьи окорока, а седло дикой козы!

Да разве перечислить все, что умела готовить эта чудесная старушка! Большая была хозяйка! Теперь уже нет таких. Время не то! Некому этим заниматься, да и не у кого учиться.

Вспоминая, только расстраиваешься и ещё, не дай Бог, накличешь такой аппетит, что и насытить нечем. То ли дело теперь. Купишь двести граммов ветчины, простояв за ней часа два и наслушавшись всяких ядовитых словечек от баб:

— Куды лезешь? Моя очередь!
— Позвольте, гражданка, я уже час тут стою. Все видели.
— А я, может, тут и ночевала. У меня, может, инвалидность первой степени. А он лезет! Тоже хам какой‑то!
— Позвольте, но зачем же оскорбления? Ведь я же вас ничем не оскорблял…
Но она не слушает.
— Надел жёлтые ботинки и думает, что он у себя в Лондоне! Тоже — барон… и т. д.
Затолканный, оскорблённый, измученный, зажмешь наконец эту ветчину, принесёшь домой, а она уже в рот не лезет. И думаешь: «Нет, лучше чаю попить с хлебом». Бог с ними, этими гастрономическими изысками! Век такой. Все торопятся, все спешат, наступают на ноги. Бабы злые, как оводы.

А раньше жили не спеша. Выходили замуж, рожали детей в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно — лёжа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и почти ничем, кроме хозяйства, не занимались. Без докторов, без нудных анализов, без анкет.


Военные годы наложили отпечаток на творчество, его песни рассказывали людям правду, заставляли верить и мечтать.

В конце 1910-х годов я представил публике авторский номер: в гриме и костюме Пьеро я читал свои стихотворения под аккомпанемент собственной музыки.
Я уже был в ударе, что называется. В полной боевой готовности. Подойдя к краю рампы, я бросал слова, как камни, в публику — яростно, сильно и гневно! Уже ничего нельзя было удержать и остановить во мне… Зал задохнулся, потрясенный и испуганный… Я думал, что меня разорвут! Зал дрожал от исступленных аплодисментов.


Его выступления стали сенсацией: он пел хриплым голосом под аккомпанемент, исполняя песни, написанные им самим, а также используя стихи поэтов Серебряного века. Публика была очарована его необычным стилем, наполненным меланхолией и надрывом. Концерты Вертинского пользовались огромной популярностью, собирая полные залы. Его программа постоянно пополнялась новыми произведениями. Но революционные события привели к тому, что часть репертуара Вертинского стала восприниматься как политическая сатира, и его несколько раз арестовывали.

Изображение

После гибели трехсот юнкеров, защищавших московский Кремль, Вертинский написал одну из лучших своих песен - «То, что я должен сказать»:
Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!


По поводу этой «контрреволюционной» песни Вертинского вызвали в ЧК. Он не мог понять: «Это же просто песня. И потом, вы не можете запретить мне их жалеть». Ответ был весьма красноречивым:«Надо будет - и дышать запретим».

Изображение

Изображение

Белая армия отступала на юг, там люди еще жили надеждой на счастливую развязку. Подался туда по примеру многих артистов и Вертинский. Выступать он продолжал и на юге.
Но счастливая развязка так и не наступила. В 1920 году Вертинский покинул Россию, как оказалось, на долгие годы.

Певец с новым паспортом и под новым именем отправился в Европу. Австрия, Германия, Франция и Бельгия, Польша и Румыния восхищались Вертинским и в шикарных ресторанах, и в скромных шантанах и кабаре.

Долгое время Александр Вертинский прожил в Америке, где его концерты так же пользовались успехом, однако для того, чтоб покорить сердца не только своих соотечественников, но и местных, артисту требовалось выучить английский язык, на этом настаивали импресарио, но Вертинский постигать иностранный язык наотрез отказался, по его мнению, выразить свою мысль он мог исключительно на русском.

До сих пор не понимаю: откуда у меня набралось столько смелости, чтобы, не зная толком ни одного языка, будучи капризным, избалованным русским актером… так необдуманно покинуть родину… Что меня толкнуло на это?
Я прожил за границей 25 лет. Я жил лучше многих и прилично зарабатывал. В моих гастрольных поездках по белому свету я останавливался в первоклассных отелях, спал на мягких постелях, окруженный максимальным комфортом. И 25 лет мне снился один и тот же сон. Мне снилось, что я наконец возвращаюсь домой и укладываюсь спать на… старый мамин сундук, покрытый грубым деревенским ковром. Вот что всегда значила для меня родина.



Его жизнь за границей казалась вполне благополучной, лишь песни выдавали истинное душевное состояние артиста.
Одна из них – «Чужие города».

Принесла случайная молва
Милые, ненужные слова:
«Летний сад, Фонтанка и Нева».
Вы, слова залетные, куда?

Там шумят чужие города,
И чужая плещется вода,
И чужая светится звезда.

Вас ни взять, ни спрятать, ни прогнать.
Надо жить – не надо вспоминать,
Чтобы больно не было опять
И чтоб сердцу больше не кричать…

Это было, было и прошло,
Все прошло и вьюгой замело,
Оттого так пусто и светло.

Вы, слова залетные, куда?
Там живут чужие господа,
И чужая радость и беда,
И мы для них – чужие НАВСЕГДА!


Огромной популярностью у русских эмигрантов пользовалась также песня «В степи молдаванской».

Изображение
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Я ненавижу телевизор. Из‑за него приходится выкидываться из кабинета уже в семь часов вечера: приходят подружки дочерей. Я собираю свои несчастные листки и черновики и иду покорно в столовую — работать. Если там не гладят и не кроят. Пристроившись где‑нибудь на уголке, я с трудом выковыриваю из головы какие‑то «воспоминания», крепко закрыв три пары дверей, чтобы не слышать, как уважаемые товарищи по искусству орут благим матом, изображая волевых людей и героев!

За что мне сие?.. Даже разложить свой материал на столе нельзя как следует. Стол завален учебниками. Трогать их нельзя. Дочки вернутся после телевизора доделывать уроки, а ведь мне так много надо вспомнить и рассказать.. Рассказать о прошлом.



Изображение

«Советская власть мне ничего дурного не сделала. Я не был приверженцем какого-либо другого строя. Очевидно, это была страсть к приключениям, путешествиям. Юношеская беспечность» - назвал причину 20-летней эмиграции Вертинский.


В 1923 году шансонье перебрался в Польшу, а спустя 2 года наконец-то оказался в любимой Франции, куда, собственно, он и держал путь. Именно там произошел расцвет творчества Вертинского и появились его лучшие произведения.

В Париже артист познакомился с Чарли Чаплином, Марлен Дитрих, Федором Шаляпиным и другими известными личностями.

Марлен Дитрих сыграла большую роль в жизни Вертинского в годы его эмиграции, именно ей артист посвятил песню «Марлен».

Изображение

Спустя почти 10 лет жизни во Франции артист отправился покорять Голливуд по приглашению Марлен Дитрих. Но ни шикарная вилла в Беверли-Хиллз, ни непревзойденная Марлен не могли заглушить тоску артиста по родине. Певец даже начал использовать в своих композициях стихи поэтов из СССР. В эмиграции он несколько раз обращался в советское посольство с просьбой разрешить ему вернуться на родину, но первые попытки не были успешны.

Вертинский давно мечтал о возвращении домой, в Россию, подавал прошения, но ему отказывали. И вдруг совершенно неожиданно в 1937 году ему пришло приглашение в СССР, хотя на этот раз никаких просьб с его стороны не было. Несколько лет ушло на решение проблем, связанных с переездом и, наконец, в начале ноября 1943 года Вертинский с семьей, покинув Шанхай, отправился на родину.

Но жизнь здесь оказалось не совсем такой, как он ее рисовал в мечтах. Выступать в столице и крупных городах ему не давали, а посылали 60-летнего артиста в самые отдаленные уголки страны, невзирая на жару и холод. Неизменным его спутником в этих поездках был аккомпаниатор Михаил Брохес.

Изображение

Изображение

За 14 лет гастрольной жизни, объездив страну вдоль и поперек, Вертинский дал около 3000 концертов, собирая при этом полные залы. Но официального признания ни сам Вертинский, ни его песни так и не получили. Пластинок с записями его песен, считавшихся совсем ненужными для того времени, не выпускали, услышать их по радио тоже было нельзя, молчала о Вертинском и пресса.


Изображение

Когда Вертинского спросили, есть ли у него заслуги или победы на конкурсах, артист ответил: «У меня нет ничего, кроме мирового имени».

…Мой жанр не всем понятен. Но он понятен тем, кто многое перенес, пережил немало утрат и душевных трагедий, кто, наконец, пережил ужасы скитаний, мучений в тесных улицах города, кто узнал притоны с умершими духовно людьми, кто был подвержен наркозам и кто не знал спокойной, застылой «уютной жизни»…
..Всякий раз, выходя на сцену, я волнуюсь и говорю себе: - А если сегодня все отпущенные мне аплодисменты - кончились? Вдруг я уже получил все заслуженное… и больше не получу ни одного хлопка? Может быть, поэтому - я так волнуюсь перед каждым выступлением…


Изображение
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Тут я немного отступлю от основной темы, чтобы рассказать вам о тайне одной из самых изумительных песен Вертинского.

Александр Вертинский был чрезвычайно любим публикой, в его репертуаре множество прекрасных песен. Одну из них неизменно каждый раз зрители требовали на всех без исключения выступлениях - «Концерт Сарасате».
В своих мемуарах великий шансонье поведал эту пронзительную историю.

Изображение

Однажды, когда артист был в Румынии, он посетил одно кафе. Там выступал знаменитый на то время ресторанный скрипач, которого именовали королём цыганского жанра — Владеско. Когда Александр услышал его игру, то просто замер от восторга. Пальцы скрипача рождали настоящую магию. Вертинскому временами казалось, что скрипка Владеско издаёт полинно человеческие интонации. Музыка проникала в самые потаённые глубины души.

Изображение

Вдруг зазвучала одна из любимых мелодий Александра, принадлежащая гениальному композитору и скрипачу Пабло де Сарасате. То, как исполнял её Владеско — было чем-то волшебным. Зал затих, а Вертинский боялся пошевелиться до тех пор, пока не прозвучала последняя нота. Публика после короткого промедления взорвалась громом оваций. Александр обратился к своему спутнику, чтобы узнать кто этот скрипач, он желал во что бы то ни стало с ним познакомиться. Его товарищ поморщился и рассказал, что музыкант он, конечно, потрясающий, но человек — дрянь.

Пабло де Сарасате.
Изображение

История, которую поведал ему друг, оказалась банальной и в то же время гадкой. Вертинскому показали женщину в зале, которая, не отрываясь, с восторгом взирала на Владеско, пока тот играл, а потом бросилась к нему, чтобы вытереть тому со лба пот своим шёлковым платком. Вертинскому сказали, что эта невзрачная женщина — великая звезда, Сильвия Тоска, но она оставила сцену ради своего возлюбленного. Он безумно ревновал её ко всем подряд, а она не хотела расстраивать его. Сильвия безропотно терпела оскорбления и даже побои любовника. Он обращался с ней просто ужасно. Из блестящей красавицы она превратилась в тень самой себя.

Изображение

Александр по-другому посмотрел на талантливого скрипача и в его душе родились знаменитые строки легендарной песни «Концерт Сарасате»:

Ваш любовник скрипач, он седой и горбатый.
Он Вас дико ревнует, не любит и бьёт.
Но когда он играет «Концерт Сарасате»,
Ваше сердце, как птица, летит и поёт.

Он альфонс по призванью. Он знает секреты
И умеет из женщины сделать «зеро»…
Но когда затоскуют его флажолеты,
Он божественный принц, он влюблённый Пьеро!

Он Вас скомкал, сломал, обокрал, обезличил.
Femme de luxe он сумел превратить в femme de chambre.
И давно уж не моден, давно неприличен
Ваш кротовый жакет с лёгким запахом амбр.

И в усталом лице, и в манере держаться
Появилась у Вас и небрежность, и лень.
Разве можно так горько, так зло насмехаться?
Разве можно топтать каблуками сирень?...

И когда Вы, страдая от ласк хамоватых,
Тихо плачете где-то в углу, не дыша, —
Он играет для Вас свой «Концерт Сарасате»,
От которого кровью зальётся душа!

Безобразной, ненужной, больной и брюхатой,
Ненавидя его, презирая себя,
Вы прощаете всё за «Концерт Сарасате»,
Исступлённо, безумно и больно любя!...


Изображение

Спустя три года, на одном из концертов в Берлине, в зале присутствовал Владеско с Сильвией. Ему сказали, что Вертинский написал о нём песню. Он сидел в зале гордый и надменный, ожидая в свою сторону лирических оваций от Александра. Дослушав песню о себе до конца, скрипач был в бешенстве. После концерта он ворвался за кулисы и, казалось, готов был убить певца. Они несколько минут молча смотрели друг другу в глаза. Потом Владеско дрогнул.

Лицо его вдруг исказила гримаса нестерпимой боли. Он начал бормотать, задыхаясь: «Вы... Вы убили меня! Убили!». Скрипача била мелкая дрожь, из глаз брызнули слёзы. Он упал в кресло, стоящее рядом и разрыдался.

Спустя несколько лет, друг Вертинского, Пётр Барац, рассказал Александру, что видел в Париже Владеско. Говорил, что тот изменился, стал вежливым, внимательным, каждый день дарит Сильвии цветы, не бьёт, а когда выпьет, то плачет и просит у неё прощения. Лекарство подействовало, так передали Вертинскому.

Александр Вертинский всю душу вложил в своё выступление, когда его слушателем оказался сам Владеско.

Изображение
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

А мы вернёмся к нашему эмигранту.

Позднее счастье

В молодые годы предметом обожания Вертинского была супруга прапорщика Холодного, Вера. Именно Александр Николаевич привел женщину на киностудию, после чего мир узнал Холодную как звезду немого кино. Певец посвятил ей несколько своих песен, но Вера так и не ушла от своего супруга.

Слева - первая любовь Вертинского, Вера Холодная, справа - первая супруга Рахиль Потоцкая.
Изображение

В 1923 году певец женился на еврейке Рахиль Потоцкой. Через несколько лет брак распался, но развод супруги оформили лишь в 1941 году в Шанхае, так как Вертинский полюбил молодую грузинку Лидию Циргваву.
Несмотря на 34-летнюю разницу в возрасте и неодобрение мамы Лидии, влюбленные поженились в 1942 году. Вертинский правильно ухаживал и оказался хорошим мужем, поэтому со временем теща полюбила зятя.

Изображение

Свадьба Александра Вертинского и Лидии Циргвава, весна 1942 года
Изображение

Вертинский со всей своей загадочностью и печальным взором у женщин пользовался бешеной популярностью.
Вертинский ждал свою единственную.
Ожидание затянулось практически на всю жизнь. С 17-летней Лидией Циргвава Вертинский впервые встретился в 51 год в Шанхае. Красавица с изумительными зелеными глазами была поклонницей творчества Александра. Встреча на пасхальном вечере в шанхайском кабаре стала судьбоносной. Влюбленность была взаимной.
Весной 1942 года в японском городе Токио в советском посольстве был зарегистрирован брак Александра Вертинского и Лидии Циргвава, дочери советского подданного Владимира Константиновича Циргвава, который служил в управлении Китайско-Восточной железной дороги.

Изображение

Лидия, уже перебравшись в Москву, выучилась на художника, работала на полиграфическом комбинате и о карьере киноактрисы не мечтала, но судьба распорядилась иначе: однажды ее увидел советский кинорежиссер Александр Птушко, который в то время как раз начал съемки фильма-сказки «Садко» (1952). Он сразу предложил ей сыграть в этом фильме роль волшебной птицы Феникс. Затем было еще четыре фильма. В том числе и «Королевство кривых зеркал» — даже отсутствие профессионального образования не смущало кинематографистов, слишком уж Лидия была хороша.

Лидия Вертинская в к/ф «Королевство кривых зеркал»

Изображение

Лидия, грузинка с удивительными огромными глазами, будто только что сошедшая с какой-то картины, несмотря на свою юность, умела произвести впечатление. Увидев Вертинского в «Ренессансе» шанхайском кабаре девушка внезапно для самой себя испытала жгучую жалось к этому уже пожилому человеку, ей захотелось его защитить спасти, хотя сама она толком не знала от чего нужно спасать Вертинского.

Дочери

Изображение

Изображение


Из Шанхая артист вернулся в Москву с женой, 3-месячной дочерью Марианной и тещей. Семья поселилась в номер гостиницы «Метрополь», выделенный по личному распоряжению Сталина. В 1944 году у супругов родилась вторая дочь Анастасия. Своим любимым детям Вертинский посвятил песню «Доченьки».

У Вертинского помимо знаменитого « В бананово-лимонном Сингапуре» и еще нескольких песен, которые в детстве слышал, наверное, каждый из нас, есть и еще одна под нежным названием «Доченьки». Как не трудно догадаться, она посвящена двум дочерям: Марианне и Анастасии. Обеих мы знаем и любим благодаря советскому кино. Марианна — нежная, светлая. И полная противоположность ей — Анастасия, жгучая красавица, унаследовавшая от родителей лучшие черты. Дочек Вертинский буквально боготворил:

У меня завелись ангелята,
Завелись среди белого дня!
Все, над чем я смеялся когда-то,
Все теперь восхищает меня!
Жил я шумно и весело — каюсь,
Но жена все к рукам прибрала.
Совершенно со мной не считаясь,
Мне двух дочек она родила.


315x415_0xac120003_15782292601562618050.jpg
315x415_0xac120003_15782292601562618050.jpg (47.04 КБ) 178 просмотров
315x415_0xac120003_18779444971562618049.jpg
315x415_0xac120003_18779444971562618049.jpg (67.84 КБ) 178 просмотров

Последние годы жизни Александра Вертинского были наполнены любовью к молодой жене Лидии и дочерям. Ради семьи он трудился не покладая рук, однако финансовое положение оставалось сложным, денег постоянно не хватало. Семья вела привычный образ жизни, требовавший значительных расходов: у них были экономка, няни, гувернантки. Кроме того, Вертинский обожал радовать свою любимую жену цветами и подарками. Перед каждым выступлением артист выкупал фрак из ломбарда, а после концерта снова закладывал его, чтобы иметь средства до следующего раза.

До самой смерти поэта они не расставались. Даже недельная разлука обоим казалась невыносимой — Лидия и Александр писали друг другу письма, преисполненные нежности и любви. Вертинский питал к Грузии особую страсть. Именно поэтому, выяснив, что по-грузински Лидия звучит, как Лила, Вертинский до конца жизни называл жену этим странным, магическим каким-то именем, требуя, чтобы и она звала его на грузинский манер — Сандро.
Лидии было всего 34 года, когда Вертинский ушел из жизни. Красавице не раз делали предложение, но замуж она так и не вышла, навсегда оставшись верной своему Сандро.

Лидия Вертинская известна по ролям в фильме «Садко» и сказкам «Новые приключения Кота в сапогах» и «Королевство кривых зеркал».

Изображение

Не обделил вниманием Александр Николаевич и кино. За всю жизнь он снялся почти в 30 картинах, дебютировав в эпизоде фильма «Обрыв» (1913). К слову, за роль кардинала в кинофильме «Заговор обреченных» (1950) Вертинский получил Сталинскую премию.

Слева - Вертинский в фильме «Заговор обреченных» (1950), справа - «Великий воин Албании Скандербег» (1953).
Изображение

В 1946 году артист получил квартиру на Тверской. Несмотря на благосклонность Сталина и любовь зрителей, Вертинский всю жизнь испытывал нужду в финансах. Не было практически афиш с его концертами, но билетов было не достать. К слову, из более сотни его песен к исполнению допускались не более трети.

Изображение

Кроме концертов я много играю в кино. В последние годы я сыграл в картине «Скандербег» — роль Великого дожа Венеции. В «Анне на шее», по Чехову, — роль губернатора. В картине «Пламя гнева» — роль польского посла при дворе гетмана Украины. На днях выходит фильм «Кровавый рассвет» по повести украинского писателя Коцюбинского «Фата-Моргана» с моим участием. Сейчас буду сниматься в фильме «Олеко Дундич» в роли французского генерала Жобера.

Изображение
Удостоверение лауреата Сталинской премии второй степени в области искусства и литературы. Экспонат выставки «Александр Вертинский: Прообраз музея». Государственный музей истории российской литературы им. В.И. Даля, Москва.
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Изображение

Сегодня Александр Вертинский, пожалуй, чаще всего ассоциируется с образом Печального Пьеро. Традиционно считается, что именно это амплуа принесло певцу наибольшую популярность. Это не совсем так, ведь пользовался маской Вертинский совсем недолгое время, да и то в самом начале своей карьеры. По словам Вертинского, этот образ появился спонтанно, когда он и другие молодые санитары давали небольшие концерты для раненых во время Первой мировой войны. Грим Пьеро, признавался артист, «был необходим на сцене исключительно из-за сильного чувства неуверенности и растерянности перед переполненным залом».

Изображение

Изображение


«Где-то там наверху все еще делают вид, что я еще не вернулся. Обо мне не пишут и не говорят ни слова, как будто меня нет в стране. А между тем я есть! 13 лет на меня нельзя достать билета! Я пел везде — и на Сахалине, и в Средней Азии, и в Заполярье, и в Сибири, и на Урале, и в Донбассе, не говоря уже о центрах», — писал артист.

Изображение

Изображение

Последний раз Вертинский спел на сцене 21 мая 1957 года в Ленинградском Доме ветеранов. И в тот же день 69-летний артист скончался от острой сердечной недостаточности в гостинице «Астория».

Изображение

Изображение


Могила Александра Николаевича на Новодевичьем кладбище Москвы

Изображение


Говорят, душа художника должна, как Богородица, пройти по всем мукам. Сколько унижений, сколько обид, сколько ударов по самолюбию, сколько грубости, хамства перенёс я за эти годы! Сколько неотвеченных фраз застряло у меня в горле, сколько проглоченных обид.

Это была расплата. Расплата за то, что в один прекрасный день я посмел забыть о родине. За то, что в тяжёлые для родины дни, в годы её борьбы и испытаний, я ушёл от неё.

Оторвался от её берегов.
И вот они уходили, эти берега…






В 2021 году вышел 8-серийный фильм «Вертинский».

Изображение

Я не смотрела его.
А теперь по прочтении книги совсем боязно испортить впечатление о короле эстрады.
Очень смущает актёрский состав... :unknown:
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Надеюсь, что книга "Дорогой длинною" и вас не оставит равнодушными.
Она есть в свободном доступе на многих ресурсах. Душевная, яркая, историческая - обязательно почитайте, советую. :roll:
Аватара пользователя
Мадам Н. Д.
Писателка
Сообщения: 3171
Зарегистрирован: 18 дек 2021, 12:16

Дорогой длинною...

Сообщение Мадам Н. Д. »

Спасибо за тему
Раньше не любила песни в стиле шансон, в том числе Вертинского, казались манернымт. Теперь стала слушать, вникать
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Мадам Н. Д. писал(а): 15 авг 2026, 14:27 Спасибо за тему
Раньше не любила песни в стиле шансон, в том числе Вертинского, казались манернымт. Теперь стала слушать, вникать
Пожалуйста.
Я не стала уделять внимания песням, хотя и стоило бы.
Но тема о книге.
Аватара пользователя
Железный Феликс
Сообщения: 1404
Зарегистрирован: 27 дек 2021, 20:38

Дорогой длинною...

Сообщение Железный Феликс »

Прекрасный человек. Несмотря на все искушения, не сломался и не покатился по наклонной. Великое наследие его творчества говорит само за себя.
Сижу, никого не трогаю, не шалю, починяю примус
Аватара пользователя
Любая женщина
всегда в итоге осень...
Сообщения: 2845
Зарегистрирован: 14 дек 2021, 23:35

Дорогой длинною...

Сообщение Любая женщина »

Спасибо! Огромное спасибо! Был период, слушала Вертинского практически нон-стоп.

И за рекомендацию спасибо, обязательно поищу. 💐
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Любая женщина писал(а): 16 авг 2026, 00:19 Спасибо! Огромное спасибо! Был период, слушала Вертинского практически нон-стоп.

И за рекомендацию спасибо, обязательно поищу. 💐
Пожалуйста.

Вот это тебе будет интересно.


Душистый дух бездушной духоты
Гнилой, фокстротной, пошлой, кокаинной.
Изобретя особый жанр кретинный,
Он смех низвел на степень смехоты.

От смеха надрывают животы
И слезы льют, смотря как этот длинный
Делец и плут, певец любви перинной,
Жестикулирует из пустоты.

Все в мимике его красноречиво:
В ней глубина бездонного обрыва,
Куда летит Земля на всех парах.

Не знаю, как разнузданной Европе,
Рехнувшейся от крови и утопий,
Но этот клоун мне внушает страх.

(1926)

Вот такое посвящение. Кто мог написать такое: обманутый муж, ревнивый жених поклонницы? А это поэт Игорь Северянин. Да-да, это Игорь Васильевич.

Стихотворение представляет собой резкую, сатирическую характеристику поэта и артиста.
Оно написано в форме сонета и отражает сложное, противоречивое отношение автора к творчеству и личности своего современника.
На дух не переваривая фокстроты, Северянин абсолютно не принял «бездушного» творчества «клоуна» Вертинского. Что и изложил со свойственной ему прямотой.

А почему он так написал? Да просто все. Его уже не читали и не слушали. А Вертинского – слушали. Тогда многие говорили, что Вертинский вышел из Северянина, из его «полустихов»... Вот реакция Северянина и не заставила ждать.

Вертинский - эпигон Северянина.
Он превратил его полупесенки на мотив полонеза Филины из оперы А.Тома «Mignon» в полноценные «песенки Печального Пьеро». Причина неприязни Игоря Северянина сформулирована в его афоризме «Если вы желаете меня оскорбить, подражайте мне!» («Блестки», № 9, 1915).

Вертинский записал две необычайно популярные песни на стихи Северянина — «Бразильский крейсер» и «Классические розы», но в их отношениях, УВЫ,это ничего не изменило. А жаль...
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Железный Феликс писал(а): 15 авг 2026, 19:47 Прекрасный человек. Несмотря на все искушения, не сломался и не покатился по наклонной. Великое наследие его творчества говорит само за себя.
В свое время, еще в эмиграции в Шанхае, великий Федор Иванович Шаляпин подарил Вертинскому свою фотографию, написав на ней: «Великому сказителю земли русской Александру от странника Федора». Очень верная характеристика Вертинского.

А вот о политической жизни короля эстрады говорят мало. Об агентурной работе на внешнюю разведку СССР в самых “горячих точках”, причем очень долго и весьма плодотворно, попалась вот такая статья.
Я читала и удивлялась. Притянуто за уши? Игры ВЧК, НКВД ???
В любом случае, многое становится понятным.

https://magazines.gorky.media/neva/2007 ... nskij.html
Аватара пользователя
Жизнь-моя, когда хочу,
тогда и дура
Сообщения: 2077
Зарегистрирован: 19 дек 2021, 07:48
Откуда: Екатеринбург

Дорогой длинною...

Сообщение Жизнь-моя, когда хочу, »

Вертинский очень интересный человек. Честно говоря, никогда не интересовалась его творчеством, и вообще мало что знала. Даже не знала, что он отец Вертинской, которая актриса) я вообще только одну Анастасия Вертинскую и знала.
Но однажды я услышала песню в исполнении БГ и узнала, что это песня Вертинского...

Я не знаю, зачем и кому это нужно...
кто послал их на смерть недрожавшей рукой, Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!

Не могу сказать, что после этого я заинтересовалась... но слушала, узнавала...
Спасибо за тему, интересно.
Аватара пользователя
Железный Феликс
Сообщения: 1404
Зарегистрирован: 27 дек 2021, 20:38

Дорогой длинною...

Сообщение Железный Феликс »

Ираида писал(а): 16 авг 2026, 04:01
В свое время, еще в эмиграции в Шанхае, великий Федор Иванович Шаляпин подарил Вертинскому свою фотографию, написав на ней: «Великому сказителю земли русской Александру от странника Федора». Очень верная характеристика Вертинского.

А вот о политической жизни короля эстрады говорят мало. Об агентурной работе на внешнюю разведку СССР в самых “горячих точках”, причем очень долго и весьма плодотворно, попалась вот такая статья.
Я читала и удивлялась. Притянуто за уши? Игры ВЧК, НКВД ???
В любом случае, многое становится понятным.

https://magazines.gorky.media/neva/2007 ... nskij.html
В 90е было очень модно поливать грязью всех и все. Переворачивали с ног на голову все, что было в Советском Союзе. Обвиняли вернувшихся из эмиграции артистов. Возможно это эхо тех времён. А сколько в этой статье правды, мы можем только гадать. Хотя как говорят, нет дыма без огня
Сижу, никого не трогаю, не шалю, починяю примус
Аватара пользователя
Ираида
Непредсказуемый Автор
Сообщения: 4867
Зарегистрирован: 25 дек 2021, 08:20
Откуда: Нерюнгри Якутия

Дорогой длинною...

Сообщение Ираида »

Железный Феликс писал(а): 16 авг 2026, 10:19
Ираида писал(а): 16 авг 2026, 04:01
В свое время, еще в эмиграции в Шанхае, великий Федор Иванович Шаляпин подарил Вертинскому свою фотографию, написав на ней: «Великому сказителю земли русской Александру от странника Федора». Очень верная характеристика Вертинского.

А вот о политической жизни короля эстрады говорят мало. Об агентурной работе на внешнюю разведку СССР в самых “горячих точках”, причем очень долго и весьма плодотворно, попалась вот такая статья.
Я читала и удивлялась. Притянуто за уши? Игры ВЧК, НКВД ???
В любом случае, многое становится понятным.

https://magazines.gorky.media/neva/2007 ... nskij.html
В 90е было очень модно поливать грязью всех и все. Переворачивали с ног на голову все, что было в Советском Союзе. Обвиняли вернувшихся из эмиграции артистов. Возможно это эхо тех времён. А сколько в этой статье правды, мы можем только гадать. Хотя как говорят, нет дыма без огня
Вот-вот, про этот самый дым и у меня мысля проскочила...
Ответить

Вернуться в «Литература»