Какие только разносчики не встречались на улицах Москвы и Петербурга!
Ранним утром на улицах появлялись мясники — элита разносчиков.
Мясник торгует с тележки, отрубая кусок мяса прямо при покупателе и завешивая его на весах. И весы, и гири были с государственным клеймом, поэтому мясники не обвешивали и не торговались. Подъедет к заднему крыльцу барского дома, вызовет кухарку, отвесит, сколько нужно, мяса и едет дальше. Ну красота же!!
Мясник, как правило, дюжее, плотное, мускулистое и краснощекое создание. Он полон собственного достоинства. На его товар всегда был спрос. Поэтому ему не нужно было бегать как угорелому и навязывать свой товар. Он без всяких прикрас перечислял его. Произнося, например: «Говядина!», он налегал на букву «я». Так что иногда можно было расслышать только: «Вя!»
Мясник никогда не торговался – ведь такса на мясо всем жителям была известна. Обвесить он тоже не мог, потому что пользовался весами и гирями с клеймом. Таким образом, поневоле мясник являлся самым честным из торговцев. Кроме того, ему приходилось вести здоровый образ жизни: рабочий день его начинался в пять утра, ложился спать он всегда трезвым. Это положительно влияло не только на его здоровье, но и на благосостояние. Обычно мясник был одет в полукафтан с клеенчатыми манжетами на рукавах и белый передник. Для многих петербуржцев – тех, кто имел привычку поздно ложиться и поздно вставать, – мясник был человеком-невидимкой, так как после 11 часов утра на улицах Петербурга его уже нельзя было увидеть.
Вместе с мясником, а может, еще и раньше, поднимался разносчик живой рыбы. И это объяснимо, ведь он продавал свой товар одновременно с мясником, но мясник закупал товар чаще всего с вечера, а рыбник покупал его рано утром и должен был обежать знакомые ему кухни с таким проворством, чтобы рыба не успела уснуть, так как за сонную рыбу давали только половину цены. Поднявшись ни свет ни заря, он бежал на тоню за рыбой. Рыбацкая тоня представляла собой избушку, стоящую либо на отмели в открытом море, либо на берегу. Рыбу ловили неводом. Вся мелкая рыба, пойманная неводом, предназначалась тому, кто закидывал невод, кроме осетра и стерляди, которые оставлялись хозяину тони. Разносчик, положив рыбу в лоханку, наполненную водой, с большой поспешностью отправлялся по привычному маршруту, на бегу проговаривая скороговоркой: «Окуни, лещи, сиги, ерши живые! Рыба жива-с!» – или просто: «Жива-с!» Зачастую разносчикам рыбы случалось по нескольку раз на день бегать на тоню и обратно.
Рыбник хотя и запрашивал за свой товар гораздо дороже его номинальной стоимости, но торговаться не любил и сбывал его за первую выгодную цену. Лишь одна мысль владела им – продать товар живьем. Более опытные торговцы имели предварительную договоренность с постоянными покупателями. Особым спросом рыба пользовалась в дни Великого поста, когда большинство обывателей столицы не употребляли в пищу мясо. В это время разносчики торговали главным образом мороженой рыбой.
Заметное место среди этой категории разносчиков занимали «селёдочницы». Многие из них жили у Сенного рынка, сообща наняв квартиру, разделенную на «углы». Селёдку они приобретали у оптовых торговцев на Сельдяном буяне, который находился на берегу реки Екатерингофки на Гутуевском острове, либо на Сенном рынке. «Сельди голански! Селёдки голански!» – выкрикивали нараспев «селёдочницы». Обычно за день «на крик» каждая из них успевала продать 100 селёдок. Торговка селедкой являлась поставщиком для бедного населения столицы, у которого селёдка с картошкой не сходила со стола.
Правила для разносчиков
Порядок город навёл и в разносной торговле, правила для неё приняли в 1910 году. Разносчику запретили занимать место на тротуаре: остановиться можно было только передохнуть и отпустить товар у самого края, поставив лоток на подставку.
На груди слева каждый носил номерной значок из городской управы, и такой же прибивали к лотку.
- 21343208.jpg (58.29 КБ) 313 просмотров
Торговля вразнос как часть городской жизни прекратила свое существование вместе с Российской империей.
А для тех, кому интересно, книга "Москва и москвичи" Гиляровского даст намного больше информации.
К слову о калачах от В. А. Гиляровского:
Бешеная четверка с баграми мчится через площадь по Тверской и Охотному ряду, опрокидывая бочку, и летит дальше… Бочка вверх колесами. В луже разлившейся жижи барахтается «золотарь»… Он высоко поднял руку и заботится больше всего о калаче… Калач — это их специальное лакомство: он удобен, его можно ухватить за ручку, а булку грязными руками брать не совсем удобно.
! 
. Может потому что в детстве даже не пробовала. Только не люблю липкие руки после.